-Когда мы в следующий раз отправимся в мир смертных?
Мамон отвлёкся от своей книги он окинул меня взглядом своих голубых глаз и сморщил лоб.
-Все еще не бросили попытки на ее поиски?
-Я никогда не позволял в моем сердце поселиться это скверной мысли. Он положил книгу на столик, который стоял рядом с тахтой и откинулся на подушки натирая переносицу.
-Знаю. Думаю, будет проще если вы узнаете, где она находиться у Асмодея думаю он владеет достаточной информацией! Я зарядил стрелу и натянул тетиву стрела полетела в портрет отца, который висел над головой Мамона, в последнее время я увлёкся стрельбой из лука особенно мне нравилось стрелять в портреты Люцифера которые висели во дворце, иногда прислуга не успевала их менять. В итоге в моем крыле их перестали вешать оставили лишь одну и то, по-моему, велению ту которая висела у меня в покоях. Портрет был в отвратительном состоянии весь в дырах от стрел.
Мамон выскочил со своего места и взглянул на портрет -Ну знаете ли... он вытащил стрелу из полотна и бросил его на столик, где лежала его книга. -Вам тридцать тысяч лет, а вы все дурачитесь! Надеюсь, вы готовы к сегодняшнему приему?
-А что за прием сегодня?
-Подумать только! Вы забыли! Возмутился Мамон. -Сегодня встреча совета во дворце владыки. Вам велено там быть, там будет и Асмодей. Может получиться заполучить ответы на все вопросы, которые вас интересуют.
- Если бы не Асмодей ноги бы моей не было в доме Люцифера. Я бросил лук на тахту и накинул на себя сорочку.
-Куда вы собрались?
-В мир смертных, хочу прогуляться.
-Но в мире Явь сейчас глубокая ночь, что вы собрались делать там ночью? Бросил мне в след Мамон.
Пустота внутри меня расширялась и вскоре завладела не только сердцем, но и разумом. Я проклинал себя, ненавидел себя за все. В мире Явь который казался мне чуждым и холодным я, бесцельно бродил по улицам, людей было мало, а те, которые гуляли, ночью ходили в шумных компаниях, от них пахло алкоголем и сигаретами, которыми смертные дурманили душевную усталость, как только хохот и бесконечные пьяные разговоры веселых компаний начал меня утомлять я свернул в темные улицы, которые пахли сыростью, и вели во дворы больших многоэтажных домов. Все вокруг было мне в новизну, везде горели огни, их было так много что в ночном городе невозможно было найти темни, где можно было бы спрятаться. Люди говорили совершенно на другом языке, все были одеты странно, и не привычно словно я находился в чужом кругу.
В этих огромных изменениях я заметил, что время больше не было чем-то быстротечным. Люди не спешили никуда, не писали письма, не жили в ожидании долгих встреч. Все потерял свой вкус
Было то, что меня не оставлял в покое чувство одиночества. Мне казалось, что часть меня умерла, высохла и отвалилась. Стоя в темном переулке, я и сам не заметил, как моя рука начала тянуться к кинжалу которую я получил от Люцифера для позорного дела. Сейчас мне хотелось им перерезать себе горло и избавить себя от мучений. Моя рука потянулся к ножны. Я взял клинок в руки и сжал рукоять, лезвие коснулась моей кожи, как только холодный клинок слегка полоснул кожу, моя рука трусливо задрожала, я прерывисто задышал, на горле застрял ком словно тяжелый булыжник, сделав глубокий вдох булыжник провалился в желудок и начал гореть. Я закрыл глаза и губы мои задрожали. Мне казалось, я соберу все силы воедино и все получится, я на надавил на клинок. Лезвие впилось в кожу словно сама смерть попыталась меня поцеловать, моя рука тут же расслабилась и выронил кинжал -“трус!” злобно выругал я себя опустившись на четвереньки начал искать кинжал, но чье-то кряхтение отвлекло меня и заставила вздрогнуть.