Когда дракон осознал, что я еще жива, он злостно зарычал, и огнем покрыл потолок, воздуха сразу стал тяжелым, легкие сдавило, я встала с пола и голова закружилась я отбежала прочь, по коридору, где воздух был не таким тяжелым. Шаги дракона тут же последовали за мной, я не оборачивалась и бежала вперед по темному коридору, пока не услышала грохот за спиной, которая сразу срасталась с тишиной. Я остановилась и прислушалась, к тишине ничего... зачем-то сделала несколько шагов назад и вгляделась в даль коридора, где открывался вид в помещение, где дракон лежал на полу в позе эмбриона, он пытался вырваться, приглушённо рычал, но его словно что-то сдерживал, и обратно тянул к земле. Заметив меня, в коридоре он начал рыпаться, но некие силы еще сильнее сдавили его порыв. Немедля я побежала прочь, не оглядываясь назад мне казалось, что он все еще может догнать меня, освободившись от сил. Коридоры стали уже, через такое узкое пространство не прошел бы громадный дракон, тени с потолка, ползли по стенам когтистыми лапами пытались меня схватить, последний рывок и я уже поднималась по железной лестнице вверх.
24
Мамон нервно стучал пальцем по столу пока я изучал биографию каждого соучастника к беде смертной. Слова трудно мне давались, мамон сказал, что документы собраны из “юридического языка” этот язык был сложнее чем человеческий. Почти на каждом предложении мне приходилось спрашивать значение некоторых слов. Мамон терпеливо отвечал на мои бесконечные вопросы, казалось, он относился к этому как к какому-то уроку. Он перестал стучать когтистыми пальцами о стол, тяжело выдохнул и встал.
-Неужели решил перестать играть на струнах моей нервной системы?
-Кто бы тут говорил об нервах! У меня был тяжелый разговор с Асмодеям у него подозрения насчет тебя. Похоже он догадывается о твоей затее.
-Не догадывается иначе не ходил бы вокруг да около.
-Это меня и беспокоит! Вместо того чтобы читать мои мысли он обходится подозрениями и предупреждениями.
-Он не смог бы считать твои мысли как бы этого не захотел!
-О чем ты говоришь? Неуверенно спросил Мамон. Я отложил бумаги в сторону и взглянул на него, вид у него бы весьма уверенным, но в глазах считывалась беспокойство. -И давно ты это понял? Сухо спросил он без пелены переживаний
-Не так давно. Но это весьма поражает. Удивительно как ты смог освободиться от проклятия Асмодея? Как у тебя все это время получается притворяться податливым червём? Это даже вызывает уважения.
-Терпение это единственное что у меня осталось...
-Признаюсь искренне я равнодушен к власти. Ты, наверное, это и сам это заметил. Я буду говорить с тобой откровенно, когда благодаря мне все падет в пекло у тебя появится шанс, но воспользоваться им или нет решать тебе.
-Слишком дерзкое заявление мой господин! Но не стоит забывать, что молодость - это самая глупая трагедия в жизни каждого и не всем удается его пережить.