-Побудешь пока тут. Я вернусь, как только отдам распоряжения Жнецам. Не успел он договорить как тут же растворился в воздухе оставив после себя черный дымок. как только дымок рассеялся я подбежала к камину удобно устроившись перед ним выставила к нему свои ноги и руки. Тепло что отходила от огня заметно расслабила меня наполняя мое тело уютом я протянула руку к столу и взяла кувшин с вином. Мне не нравятся напитки, которые дурманят разум, но сейчас мне хотелось только пить и больше ничего.
-Эх как плохо что тут не вода с досадой произнесла я. - но вино лучше, чем ничего утешала я себя сделав глоток. Кислый напиток немного избавил меня от жажды. Как же удивительно, что смерть выбрал себе убежище в этом маленьком эрмитаже! Всегда представляла себе, что он обитает в огромном дворце, где царит мрак тени, проникающий в каждый уголок и придающий месту загадочности. Но при этом, несмотря на свою мрачность, дворец всегда выделятся благородством. А в его коридорах ходят жнецы, исполняя свои обязанности тихими шагами. Но сейчас я была немного разочарована, потому что мои ожидание не были оправданы. Он выбрал эту скромную резиденцию вместо изысканных особняков. Рахиль меня удивил...
-Вижу тебе уже лучше! Услышала я голос Рахиля сзади. От неожиданности я уронила кувшин с вином, напиток тут же вылился на пол, на котором образовалась лужа.
Рахиль лишь поморщил носом и продолжил.
-Жаль, судя по аромату напиток был хорош. Он повел рукой по воздуху после чего кувшин и лужа с пола исчезли.
-Мои жнецы искали тебя в пустыне снов больше пяти часов. Значит в твоем мире твой разум отсутствует уже пять дней. Мои жнецы были уверены, что в наши владения ворвались неугомонные любопытные боги. Меньше всего я ожидал увидеть там тебя. Мы все никак не могли понять почему не можем найти нашего гостья, оказывается ты переместилась сюда астральным путем. Так что случилось? Как ты оказалась тут? Смерть по-хозяйски сел на стул и кивнул на второй стул приглашая меня сесть за стол, я села напротив него.
-Ну я слушаю тебя! требовательно добавил Смерть.
Я рассказала ему все без утайки, да и утаивать было нечего все встала на свои места. Смерть точно знал о нападениях на мир Навь. Ведь не зря он просил Эйдена разобраться с Азалом. Но одно я искренне не понимала, как он может держаться в стороне от всего этого? Сам ведь говорил мать Жизни слабеет. Неужели он не любит свою сестру?! Неужели он не чувствует ответственности за свой бывший дом
-Ты жесток Рахиль ты знал обо всем, но ничего мне не сказал.! Решила высказать ему я.
В ответ он лишь откинулся на спинку стула и устало уставился на огонь в камине.
-Как ты можешь так спокойно продолжать жить, зная о том, что происходит в мире Навь?! Настойчиво продолжила я.
Рахиль перевёл взгляд на меня в его глазах блеснула злость.
— Этот мир не мой. Все что от меня требовалось, я сделал, как только срок истек я покинул этот мир. Управлять в трех мирах должны вы хранители. Так скажи мне малышка Эволет почему вы позволили подобному произойти?! Его слова прошлись по моему самолюбию как клинок кинжала. Мои губы раскрылись, но слова остались лишь на языке. Не потому, что я испугалась, а потому что в голове родилась мысль. Рахиль ведь прав, мы хранители, в ответе за то, что происходит в трех мирах, но как Эйдену удавалось держать меня неведении все эти двести лет?! Я начала вспоминать как раньше сама спускалась к брату в мир мертвых, проверяла озера забвения гуляла с братом по мосту. Но уже целых триста лет я этого не делала, потому что брат сам меня навещал и все что происходило в мире Навь, не влияло на баланс, но как такое возможно?!
-Должен признаться ход твоих мыслей интересен. Но тебе не хватает информации. Тот, кто освоил истину, управляет вселенной.
Лениво сказал Смерть. Я недовольно цокнула и посмотрела на него исподлобья. Он снова залез мне в голов. И все ж помощь Рахиля мне необходима. Я опустилась на колени перед ним и взяла его холодные руки чтобы он обратил на меня внимание то, что я собиралась сказать давалось мне с трудом. Смерть опустил свой взгляд полный недоумения на свои руки, похоже, он не привык к подобному как будто раньше никогда никто не прикасался к нему.