-Мефиз!? Его имя шепотом слетел с моих губ. Я уверенно шагнула к ему напрочь забыв о “гостях” маленькое расстояние между нами выглядело как нескончаемая дорога, которая отдаляла нас друг от друга.
Я остановилась в нескольких шагах от него обескураженная его видом. Мефиз стаял с опушённой головой что-то бормотая себе под ус. Одежда на нем была грязным и мокрым, влажные рыжие волосы лежали в беспорядке. Он поднял на меня глаза, которые были наполнены, страхом. Его губы дрожали, то ли от страха то ли от холода...
Он смотрел на меня внимательно словно пытался запомнить каждое очертание моего лица. В этом взгляде не было нежности как днем. В нем была лишь сомнения и боль.
Он словно решался на что-то важное...
-Мефиз ты в порядке? Почему ты в таком виде? Что случилось?
Я сделала нерешительный шаг вперед, и тут же остановилась, когда губы Мефиза дрогнули и издали звук похожий на вопль. На шеке Мефиза сверкнула слеза, которая пробежала вниз, оставит заметную дорожку на грязной коже.
Он тяжело выдохнул, издав какой-то странный звук больше похожий на рычание собаки, было заметно как он пытается собрать себя для чего-то важного. Мефиз подошел ко мне дрожащей нерешительной походкой и взглянул на меня. Его красные от слез глаза пытались сфокусироваться на мне его дрожащие губы опустились на мой лоб. Он тихо прошептал
-Эва... прошу... прости меня. Иначе я не смогу тебя спасти. Он обнял меня за талию к прижал к себе как в том танце, в котором мы кружились днем. В этот момент чувство тревоги испарилось словно я оказалась в безвыходном положении, словно я обречена. Я впервые почувствовала вкус горького страха которая металлическим вкусом распространился по языку.
Тупая боль в груди заставила меня судорожно вдохнуть воздух, которого так начало не хватать, через мгновение боль стала острой и невыносимой. Воздух, который я вдыхала, не мог покинуть мое тело, в груди стало невыносимо тяжело, ноги задрожали, а руки стали ватными, моя рука, которая пыталась дотронуться до его лица, невольно упала на его плечо, пальцы из последний сил сжимали ткать его сорочки. Я почувствовала во рту вкус крови, которая не могла уже сдержать, кровь стекалась по горлу, непроизвольный кашель разбрызгал кровью лицо Мефиза при виде своей крови ко мне пришло полное осознание. “так вот как сердце может разбиться...” Мефиз еще сильнее прижал меня к себе не отпуская зрительного контакта. Его глаза полные боли и безысходности ранили мне душу я понимала, что происходит. Слова застряли в горле, воздуха не хватало. Каждая моя попытка глотнуть воздуха переходила в острую и невыносимую боль в груди. Мои пальцы, которые сжимали его сорочку, ослабевали словно уже не принадлежали мне. Моя рука скатилась вниз на его руку что сжимала рукоять кинжала.
— Это сон. Эва! Это все сон! Мефиз бился в истерике, он нервно повторял эти слова. -Это сон слышишь?! СОН. Демон уже не сдерживал слез. Я сделала последний выдох. Мое сердце отказывалось в это верить это было невозможно и слишком тяжело вынести. Дикий крик Мефиза наполненный отчаянием и болью наполнили мои чертоги. Я почувствовала слезу, которая оставила дорожку на моей шеке. Я чувствовала, как умирает та самая птица что билась во мне. Мне было жаль мое разбитое сердце. Мне было жаль Мефиза, ведь ему придется с этим жить.
Демон, которому я подарила, свое сердце вырезал его.
Глава 8
Прошло уже сто лет по человеческим меркам. Для Хранителей время лишь пыль, но все же я считаю, что за этот достаточно маленький срок изменились все устои! Последняя встреча с Азалом укрепила мою власть. Боги меня боялись и теперь все вопросы решали через мое дозволения. Мои чертоги были открыты для визитов Боги приходили почти каждый день, просили благословения совета или просто кланялись мне в знак верности. Все эти Изменения устраивали всех кроме Эйдена, его дети теперь склоняли головы перед его сестрой, которую он искренне возненавидел. Это глубоко ранило мою душу, но благополучие матери мне было важнее. Эйдену приходилось посещать мои чертоги раз в тридцать лун для того, чтобы отчитаться за дела, в мире Навь, каждая наша встреча превращалась в бурю эмоцию, которая не поддавалась контролю. После каждой встречи с Эйденом мне приходилось себя восстанавливаться морально иначе чувство горечи глубоко засаживала в моей сердце.
После невыносимого унижения Азал больше не выходил в свет. Он спрятался в самых высоких горах, где создал свой чертог. Его спокойное поведение меня иногда пугало до жути. Я чувствовала, что этот волк что-то замышляет подозрительное спокойствие не как не сочеталось с жадностью и ненавистью которым было окутано его сердце. И мои подозрения подтвердились, когда мне доложили, что Азал начал создавать Пророков, которые привлекал людей к вере в него. Тем самым он подобным способом подпитывал свои силы...