-У меня нет аппетита я, пожалуй, пойду.
-Тебе не нравиться макароны? Я могу приготовить что ни будь другое что ты хочешь поесть? она слабо покачала головой и сморщила лоб.
-Мне нравится макароны, но сейчас я не хочу есть. Спасибо за заботу. Сейчас она произнесла больше слов чем за все эти дни. Она выглядела как безвольная птица, которую держали в клетке, которая вот-вот испустить дух. От этой мысли мне стало не по себе. Я схватил ее за руку, когда она шла мимо меня в сторону лестницы, Эволет посмотрел на мою руку, которая сжимала ее худую ладонь и подняла свой взгляд полный недоумения на меня.
-Это такого рода протест? Объявила голодовку?
-Нет! Я не настолько глупа. Кажется, она не врала, или мне просто хотелось ей поверить.
-Не хочешь прогуляться? На улицу нам нельзя, но мы можем прогуляться во дворе. Двор тут большой особенно задний там даже есть фруктовые деревья правда плодов на них пока нет, но на их ветвях можно встретить птиц, которые поют красиво. Мы можем там прогуливаться столько сколько ты захочешь.
Я в таком состоянии она далеко точно не сможет убежать. Да и забор вокруг дома слишком высокий... Глаза Эволет загорелись, она даже слабо улыбнулась. Я накинул на нее, мою толстовку и открыл входную дверь. Эволет надела резиновые тапочки и вышла на веранду, она закрыла глаза и сделала глоток свежего воздуха, от которого у нее по лицу расплылась улыбка. она направилась к ступенькам, и прежде чем спуститься взглянула на меня, словно проверяла мою реакцию, не заметив с моей стороны протеста, спустилась вниз и сняла тапочки. Ее тонкие ступни, наступали на мокрую от дождя траву, которая блестела словно была осыпала жемчугами.
Эволет опустилась на корточки и начала собирать желтые одуванчики, принюхиваясь к каждому цветку. Сейчас она выглядела как обычная смертная, которая пыталась насладиться мгновениями короткой жизни, нам Богам такое чуждо мы живем больше, чем смертные, но ценить подобные мгновения мы не умеем. Я взял ее тапочки и двинулся к ней, было достаточно холодно чтобы рисковать ее здоровьем. Эволет обернулась на меня, ее нос был испачкан желтой пыльцой она с недоверием взглянула на меня.
-Мы уже возвращаемся? Я положил тапочки перед ней и вытер ее нос, носовым платком, Эволет снова сморщила нос ей и отошла на шаг от меня ей явно не нравилась моя наглость. Я показал ей желтые пятна на платке, -Пыльца от одуванчиков была на носу... Она молча надела тапочки и посмотрела на меня ожидая ответа.
-Нет, мы не идем обратно. Просто сейчас прохладно, старайся не снимать тапочки.
Мы направилась на задний двор, где нашему взору открылись деревья, на которых появились свежие листья. Эволет встала под деревом ветви, которого тяжело опустились. Дерево явно было старым, но молодые листья предавали ему свежий вид. Я подошел к ней и тоже встал под кроном дерева. Эволет хитро прищурилась и улыбнулась уголками губ как-то по-ребячески. Она потянула за ветку дерева и спросила -Хочешь покажу прикол? Я неуверенно кивнул Эволет сделала несколько осторожных шагов назад оставит меня одного под ветвями дерева и отпустила ветвь которую осторожно и медленно натягивала. Холодные капли ночного дождя, которыми еще были покрыты ветки дерева, полились на меня словно от холодный тропический душ. Моя футболка мгновенно, напиталась влагой, а по коже пробежали мурашки. Эволет звонко захихикала и отбежала прочь от меня, явно ожидала от меня какую ни будь пакость в ответ. Меня, напротив, порадовало что в этой девушке все-таки еще было то буйство и озорство.
-Тебе нравиться меня раздражать?
-Ты слишком высокого мнения о себе. Тем более искутно раздражать я научилась только Аббаса. Но так как его сейчас рядом нет, приходится довольствоваться тем, что есть. Это означало что она проводит больше времени с эти жнецом. Меня злил тот факт, что жнец всегда был рядом с ней, когда я искал ее все время с того самого дня как меня освободили из заточения.
-Эй что с тобой? Тихо спросила Эволет настороженно глядя на меня. -Твои глаза они сменили цвет... они черные. Я закрыл глаза пальцами массирую веки
-Не обращай внимание просто вспомнил кое-что.
-Должно быть это что-то не приятное, раз уж ты на одни лишь воспоминание реагируешь подобным образом...