Милые собачки превратились в отвратительных чудовищ, прекрасные феи сбросили с себя кожу и вернули себе облик страшных ведьм, добрые силачи превратились в великанов-людоедов. Сам же акробат превратился в отвратительного черта, который забился в угол, скрывая своё уродство. Из прекрасного в нём были лишь крылья, которые сверкали в темноте. Вся свита стала противно хихикать и пугать девушку.
Девушка пожалела о своём решении и захотела выбраться из коробки, но стены были гладкими, и ей не за что было зацепиться. Тогда акробат сжалился и отдал девушке свои крылья. Она взмахнула ими ввысь, но крылья не слушались её и разбились о стены, словно хрусталь. Девушка упала обратно на дно коробки, которое было покрыто тьмой. Там она и провела остаток своего века среди монстров, где и сама начала превращаться в монстра.
-Эта моя сказка... тихо сказала она, словно боялась нарушить эту, атмосферу. Я лишь кивнул ей в ответ и продолжил.
-Ты рассказала мне эту сказку, когда мы только вошли в мир Навь. Тебе там никогда не нравилось и тем не менее согласилась на соглашение наших отцов. Кощей не одобрит твое требование о свадьбе, я не позволю. Ты не достойна такой жизни. Жизнь со мной для тебя начнется одиночеством и закончится с одиночеством. В ней не будет любви и нежности, которую ты заслуживаешь. Не тедбя я люблю моя милая. Глядя на тебя, мне всегда будет сниться ее лицо.
По щекам Живы пробежали слезы, она тут же обернулась от меня и всхлипнула ее плечи опустились, а руки дрожали. Я подошел к ней и положил свои руки на его плечи.
-Я готов быть тебе добрым другом, готов всегда тебе помогать и идти тебе на встречу. Мы знаем друг друга с детства я помню тебя веселой улыбчивой доброй Живой которая всегда любила рассказывать мне сказки, подбадривала нас в трудные дни и поддерживала. Я хочу, чтобы ты вернулась к нам хочу увидеть ту самую, Живу, которая своей улыбкой могла самый мрачный день окунуть яркой вспышкой света.
-Я не могу. Я обещала отцу! Он всегда был мной не доволен. Он говорил, что единственно чем я смогу ему угодить это брак с тобой или с Кощеем! Я всегда его подводила! Всегда останусь в его глазах ничтожеством.
Я повернул ее к себе с обхватил руками ее лицо.
-Жива! Послушай меня! Он мертв! Мертв так же, как и мой отец! Почему даже после его смерти его упреки должны быть важнее твоей жизни? Я прижал ее к своей груди Жива сжимала мою рубашку изо всех сил пока рыдала, я знал ей было это необходимо сейчас, внимание друга. В вихре всех эмоций после смерти Вия я ее бросил, оставил одну. Я и есть тот, кто устроил развал между нашей дружбой. Из-за меня мы оба стояли над пропастью по разные стороны. Когда тонкие пальцы Живы через некоторое время обмякли, я понял, что она эмоционально истощена, я повел ее к кровати уложил ее и укры одеялом. Влажные от слез ресницы Живы дрогнули, когда она схватила меня за руку.
-Извини меня. Мне так перед тобой стыдно.
-Пожалуйста расскажи правду Кощею, это важно для меня.
Жива мне ничего не ответила, лишь устало выдохнула и опустила веки. -Если ты захочешь со мной поговорить, то я всегда готов тебя выслушать, только не нужно себя разрушать.
На душе было как-то зябко, и пусто, но все же я был рад что поговорил с ней. Нам это было необходимо. Когда я приблизился к двери услышал голос Живы.
-Ты ведь понимаешь, что она никогда тебя не полюбит?
-Знаю, но она своим величием с всколыхнула мне всю душу. Сколько бы ни пытался ее не вырвать из моего сердца.
Эволет никогда меня не полюбит, для нее любовь это неконтролируемый дикий огонь, в котором она больше не желала сгорать, но почему мои ноги снова и снова приводили меня к ней? Я сам всегда тянулся к ней и сам прокладывал путь к ней.
-Жива, она та самая звезда из моего пророчества...
Жива поднялась с месте, она закрыла лицо руками и начала бормотать -Нет, нет, нет только не это. Скажи, что это не правда, пожалуйста...
Глава 21
Во дворце Люцифера я пробыл не много, вернулся к Асмодею. У него была более дружелюбная обстановка, Асмодей не был против моего решения, кажется ему даже нравилось то, что я нахожусь рядом с ним, возможно ему было одиноко, или мое присутствие давала ему привилегии и возвышала его в глазах совета “У сына самого Сатаны доверия больше к Асмодею нежели к своему родному отцу”. Скорее всего второе, да точно второе. Асмодей, как и положено натуре демона всегда искал плюсы для себя. После всплеска энергии в мире Явь он часто приглашал меня к себе и проверял мою энергию он был слишком заинтересован в моей силой. Казалось, что он искал в ней выгоду для себя. Он делал все время одну и ту же процедуру просил меня сбить моей энергией какой ни будь предмет или испепелить этот предмет, но при этом думать, о чем ни будь что могло меня разозлить. Асмодей после каждой процедуры довольно улыбался, последний раз он меня звал для подобной процедуры неделю назад больше мы с ним не виделись. После всплеска энергии во мне что-то изменилось, моя сила стала неконтролируемой его было много, энергия источалась иногда из меня убивая каждого кому не посчастливилось оказаться рядом со мной. Я не понимал, как мне ее контролировать, он бегал по венам как молодой и не послушный ручей. Хоть мы с Асмодеем и жили под одной крышей, но было очень трудно увидеться с ним, поэтому мне особо не с кем было посоветоваться об контроле энергии кроме моего помощника. Асмодей выделил мне личного демона помощника, это был не какой-то молодой демон, а сам Мамон уважаемый демон во всем Аду. Когда-то мамон был могущественнее и у него был свой круг в аду, но говорят, что Асмодей одолел его в четной битве и забрал у Мамона всю власть после привязал его к себе заклятием чтобы у Мамона не было даже и мысли об мести. Мамон учил меня языку смертных, мы часто с ним выбирались в мир, Явь Мамон говорит, что мне необходимо “Ассимилироваться в мире смертных” я пока не до конца понял, что это значит, но выбираться с ним в мир Явь мне нравилось. Мамон так же меня обучал разным заклятии и магии что помогало мне немного контролировать свою силу.