При появлении гостей они замолкли и проворно забились в угол, кидая в сторону чужаков настороженные взгляды.
Старик, кряхтя, уселся у костра, подбросил в него охапку сухих листьев, отчего тот задымил сильнее прежнего.
- Знахарь уйти, - сообщил абориген. – Сын жить. Благодарность вам.
- Мы рады этому и были счастливы помочь, - отвечая, Рип вытирал слезы.
Не глядя на него, старик продолжил.
- Племя беспокоиться, я беспокоиться. Одевающиеся в чужие шкуры спасли шаабка. Одевающиеся в чужие шкуры вернули Текруптнга, который отобрали у нас.
- Верно, мы носим чужие шкуры, - Рип указал на свою одежду, - но с людьми, похитившими… Текруптнга и ранившими вашего сына, не имеем ничего общего. Они такие же враги нам, как и вам.
- Странно говорить, носящий шкуры. Мочь быть враг члены одного племени, мочь предать своих, чужака спасти. Не понять это.
- Теперь нас точно сожрут, - счел своим долгом вставить Эйсай.
Рип сделал знак помолчать.
- Разве вы не воюете с другими племенами за территорию, или за самок. Разве у вас никогда не было споров или столкновений?
- Спорить глупо - лес большой. Самка сама выбирать с кем жить. Глупо убивать, можно легко говорить. Но я понимать тебя. Я видеть, мне рассказывать вожди других племен - ваши соплеменники убивать подобных себе. Не понять этого. Или у вас не было Небесных отцов, которые давать заповеди и давать Текруптнга?
Друзья удивились.
- Вы знаете тех, кто подарил вам маши… Текруптнга!
- Память, пока живы шаабка будет жить в умах шаабка.
- Ты не можешь сказать нам, как давно это было?
- Давно. Носящих чужие шкуры не было. Не было этого леса. Все народы шаабка жить в одном месте.
Рип повернулся к Эйсаю.
- Старик астролог говорил, что земляне заселили Меру пятьсот шестьдесят лет назад. А Тай-Суй появился еще раньше, когда аборигены жили одним племенем. Ты понимаешь, что это может означать?
- Уж не хочешь ли ты сказать, что машину времени на Мере оставили лично прогомианцы? Подумай сам, почти невозможно. Прогомианцы жили миллионы лет назад! Сомневаюсь, чтобы культура аборигенов насчитывала столько времени и уж конечно маловероятно, чтобы зеленокожие, если это и так, до сих пор помнили об этом.
- Может, ты и прав, а может и нет. Что мы знаем о галактике, о планетах, о народах, населяющих эти планеты? Прогомианцы могли заглядывать в будущее, возможно, они специально оставили одну из своих установок на Мере, так как знали о медленном развитии здешней цивилизации и понимали, что владеть Тай-Суем и противостоять открывающимся соблазнам может только высокоорганизованное и высоко моральное общество. Общество, которое мы не имеем ни на одной из планет, но возможно будем иметь в будущем.
- Из твоих слов вытекает, эти, мягко говоря, некрасивые дикари и есть тот костяк, из которого разовьется будущее общество гармонии?
- Во-первых, положим, ты для них тоже далеко не эталон красоты, а во-вторых, посмотрел бы я, как бы ты назвал питекантропа, а ведь это, между прочим, твой далекий предок. Внешность не главное. И даже ум далеко не главное. Главное, что здесь, - Рип постучал себя по груди, - в душе. Главное, какие моральные ценности вырабатывает общество в своем развитии, как оно будет следовать им. Из-под палки, как большинство из нас, или сознавая и признавая всем естеством, чтобы даже пол мысли не проскользнуло поступить против правил. Может, в этом плане шаабка окажутся разумнее и достойнее нас.
Больной беспокойно заворочался во сне. В споре с Эйсаем, Винклер и сам не заметил, как повысил голос.
- Уйти из комнаты, не мешать выздоравливать Гуартыкон, - поднялся старик. - Вы устать с дороги. Постелить сухих листьев в дальней комнате. Вы отдохнуть. Женщины набрать плодов и кореньев для еда.
У друзей вертелось на языке еще множество вопросов, но после слов хозяина, они поняли, что действительно чертовски устали.
Утро встретило друзей тишиной и запахом свежескошенного сена. Во всяком случае, именно так показалось Винклеру.
Выбравшись в центральную комнату землянки, друзья увидели потухший костер. Из отверстия в потолке лился яркий дневной свет.
Раненый перестал метаться в бреду, сейчас он просто тихо спал. По земляным ступенькам друзья выбрались наружу.
Солнце светило во всю, окончательно показавшись из-за верхушек деревьев. На поляне полным ходом шли приготовления.
Телегу с установкой убрали, вместо нее посреди деревни возводилась сложная конструкция из перевязанных во многих местах бревен, палок, веток и листьев.