- Гильотина, - окинув все это профессиональным взглядом, констатировал Эйсай.
Винклеру конструкция показалась больше похожей на машину времени, как ее, используя подручные средства, изобразили бы дикари, о чем он сообщил нихонцу.
- Это духовка! – Эйсай категорично отвергнул умозаключения друга. – Нас вчера специально кореньями со специями накормили, чтоб потом времени не тратить.
Заметив друзей, к ним поспешил руководящий строительством Куортыгодн.
- Как отдыхать гости в мой дом? – не доходя нескольких шагов, поклонился он.
- Спасибо, хорошо, - в ответ поклонился Рип. – Простите нашу нескромность, но что это?
- Текруптнга, - ответил старик. – Мы строить его. Праздник! - Рип победно покосился на нихонца. – Приносить жертву, - Эйсай воспрял духом. - На священный огонь, - нихонец выпятил грудь колесом.
- Приходил ли лекарь, что он сказал о твоем сыне? – вежливо поинтересовался Рип.
- Забота я тронут. Знахарь быть. Злые силы покинуть Гуартыкодн, теперь он сил набраться. Будет жить.
- Мы счастливы слышать, что Гуартыкодн будет жить.
- А где Текруптнга? – невинно поинтересовался Эйсай.
Старик набычился.
- Мы относить его, где он должен быть.
- Мы можем взглянуть? – поддержал друга Винклер.
Старик задвигал бородавками на лбу.
- Чужеземец не мочь касаться священного Текруптнга, чужеземец не мочь знать место тайного храма.
- Но мы его уже касались. Чего ты боишься? Мы могли оставить его себе, но вернули святыню вам.
Старик еще некоторое время колебался.
- Согласие, - наконец выдавил он. – Вы увидите Текруптнга, дорога завяжут глаза.
- А как же! - не смог сдержаться нихонец.
После хлеставших по лицу веток и еще более замысловатых, нежели позапрошлой ночью, петляний, повязки, наконец, были сняты, и взорам путников предстало великолепное раскидистое дерево. Точнее, настоящий король деревьев. Чтобы обхватить серый ствол понадобилось бы десятка полтора человек, а широкая крона с продолговатыми листьями и ветками, толщиной с туловище, раскинулась на площадь не меньше футбольного поля. На небольшом расстоянии от земли в стволе чернело дупло.
- Пойдемте, – прокаркал старейшина и первым направился к дереву-великану. Остальное зеленокожее сопровождение осталось стоять на месте, пожирая глазами святыню.
Внутри дупла было темно, душно и как ни странно, просторно. Напротив входа стояла установка. Сейчас ее всю, видимо к празднику, украшали гирлянды из листьев, цветных полосок, шкур и бус.
- Вот - Текруптнга, - благоговейно каркнул старик.
- Вы вчера так и не рассказали, как Текруптнга оказался у вас.
Перед тем как ответить, абориген любовно провел безобразной рукой по поверхности кокона.
- Случилось много лет назад
да, много лет.
Рисунок неба был другим
да, был другим.
Шаабка племенем одним
да, жил одним.
И появились чужаки
да, чужаки.
Совсем не схожие на нас
да, не как мы.
- Что это? - не понял Рип
- Я говорить легенда мой народ. Красивый древний язык. От отца к сыну идти она. Очень древний легенда. Ни дед, ни дед моего деда не помнить того времени. Для них даже - слишком давно.
- Рисунок неба был другим, - Эйсай наморщил лоб. - Рип, сколько должно пройти времени, чтобы изменились очертания созвездий?
- Миллион, сто тысяч… даже не знаю. Может это всего лишь метафора.
- Пришли они из никуда
да, никуда.
Исчезли тоже в никуда
да, в никуда.
Но ночью в небо все они
смотрели в небо.
И говорили, что они
пришли к нам с неба.
Сказитель перевел дух.
- У Шаабка есть еще легенда. Древняя. Сильно древняя. Древнее этой. Может, нет. Легенда говорить, что Шаабка появиться тоже с неба. Шаабка долго лететь в светлом…
- Погоди, Куортыгодн, мы выслушаем все легенды, но дорасскажи, что там с чужаками?
- Они глядели по ночам
на искры-звезды.
И говорили, что там племя,
живет их племя.
Они сказали, что там много
других племен.
И Шаабка тоже говорили,
пришли оттуда.