- Похоже, нам опять не оставили выбора.
- Пророки, храмы, - вздохнул Эйсай. – То ли дело у слоноголовых. Пришел, увидел, победил и машина в кармане.
- Пошли отсюда, – повернулся император. То зачем приходили, мы узнали, а ему, - правитель кивнул на убаюкиваемого старика, - мы ничем помочь не сможем.
- Скажите тем, за дверью, - окликнул их секретарь. - Сегодня приема не будет. Пусть катятся в Тартар вместе со своими проблемами. Два припадка за день - это слишком, даже для Тиресия.
По дороге в Дельфы, ночь застала путников в лесу, невдалеке от покинутых Фив.
Рядом возвышалась заросшая тем же лесом гора, и путешественники расположились на небольшой поляне под звездным небом Эллады.
Обычно они питались припасенными еще в Нихонии концентратами, даже Персею понравились диковинные таблетки. Впрочем, иногда Эйсай – самый заядлый из троицы охотник, вооружившись парализатором, баловал компаньонов местной дичью. Жилистое, пропитанное адреналином мясо диких животных с большой натяжкой можно было назвать нормальной едой, но оно вносило разнообразие в опостылевший рацион.
Вот и сейчас, путники расположились вокруг пускающего искры костра, а молодой нихонец заправским следопытом полез в лес.
- Персей, - Винклер подкинул ветвь в огонь, отчего в небо полетели сотни искрящихся огоньков. - Я уже не раз слышал эти слова: Дельфы, Дельфийский оракул, и от Хирона, и от тебя, вот еще и от Тиресия. Что он из себя представляет, почему так важен для вас?
Мальчик поплотнее закутался в гиматий – серую, шерстяную накидку.
- Предания рассказывают, что давным-давно на том месте стояло святилище древнейшей богини земли Геи – первой отделившейся от Хаоса, матери Титанов, Киклопов, Гекатонхейров. Но она передала его своему правнуку – молодому Аполлону, не добровольно, конечно… - мальчик замолчал, прислушиваясь.
Винклер и сам навострил уши. Сквозь звуки ночного леса до него донеслось долгое, вторимое множеством голосов:
- Вакх! Эвое!
Даже в темноте было видно, как побелели губы юноши.
- Вакханки! - с трудом выдавил он из себя. В голосе слышался животный страх.
- Кто? – не понял Рип.
В этот момент на поляну ввалился перепуганный Эйсай.
- Там, - дрожащая рука с парализатором указывала в направлении звуков. – Женщины, много… Я такого еще никогда в жизни не видел…
- Пошли, посмотрим, - на ходу Рип надел портупею с оружием.
- Я с вами, - поднялся Таманэмон.
- Не оставляйте меня одного! - побитым щенком, взвизгнул Персей. – А лучше, давайте здесь останемся. Только самоубийца может полезть к шествующим Менадам.
- Чем же так страшны эти женщины?
- Они справляют ритуал служения богу Дионису-Бассарею. Богу простолюдинов, обучившему людей виноделию. Бассаридами могут быть только женщины. Они надевают шкуры животных, а вместо поясов берут мертвых змей, потом идут по лесу и горе несчастному животному, которое попадется на пути бассарид, оно будет растерзано, а кровь его выпита.
- Похоже, ты сам веришь тому, что рассказываешь.
- Это правда! – глаза мальчугана расширились. В Дее менады растерзали певца Орфея, а его музыка укрощала даже диких зверей. Не идите, они убьют вас.
- Ты еще больше заинтриговал меня. Не прощу себе, если своими глазами не увижу этих чудо-женщин.
Между тем голоса заметно приблизились и путники, забросав костер, кинулись в заросли. Им не пришлось искать вакханок – они пришли сами.
Сначала между деревьев показалась одна женщина с распущенными волосами – маленькая, пухлая, уже в возрасте, она больше походила на добрую няню, нежели на кровожадного убийцу, за ней появилась другая, потом еще и еще… всего их оказалось около трех десятков. Растрепанные, с горящими глазами – совсем молодые девушки и почтенные матери семейства. Наверняка, перед шествием они приняли какой-то наркотик, или другое психотропное средство, наподобие настойки мухоморов, что принимали перед боем древние скандинавы, становясь неустрашимыми и безжалостными воинами-берсерками. Во всяком случае, от одного вина до подобного состояния дойти было невозможно.
На некоторых из женщин, действительно были пятнистые шкуры животных, наброшенные поверх одеяния. Волосы и шею каждой обвивало какое-то вьющееся растение, а руки сжимали короткую палку, увитую тем же растением с шишкой на конце.
- Это тирс, - тут же зашептал Персей. – Если им ударить о землю, то из этого места забьет фонтан вина… или молока.
Как бы в подтверждение его слов, одна из женщин хватила тирсом по траве, и… естественно, ничего не произошло.