- Скорее всего, так и есть, - согласился Таманэмон. – например, тот же Геракл, если судить по мифам должен был жить, по меньшей мере, несколько поколений. А все равно, знаете, необычно самому присутствовать, более того, принимать участие в рождении мифа… Не знаю, как закончится наше путешествие, но хотя бы в этом нам чертовски повезло.
- Ага, повезло, - бубнил свое Эйсай. - Герой мифов парализатор спер.
Храм Аполлона Дельфийского располагался на холме и являл собой, окруженный стеной сооружение, построенное в дорическом стиле. Кроме того, на холме, ступенями, располагалось множество других зданий.
Не найти такое сооружение было просто невозможно, тем более, что неослабевающий поток паломников безошибочно указывал дорогу.
Пройдя под рукой гигантской статуи, изображавшей, естественно, Аполлона, совершив положенное омовение у священного Кастальского источника, путники вместе с прочими посетителями двинулись внутрь комплекса.
Месалий - жрец храма Аполлона Дельфийского, в который раз дотронулся до плеча, до того места, где ему нанесли рисунок.
Едва прикоснувшись, рука тут же отдернулась.
- О, боги!!
Было больно. Рисунок, как и посвящение прошло два дня назад. Его предупреждали, что некоторое время место лучше не трогать. Но как удержаться. Боги, как удержаться! Проклятая рука так и тянулась, словно принадлежала не ему. Мессалий откинул ширму и посмотрел на притихшую у треножника пифию: шестидесятилетнюю старуху в праздничном облачении невесты.
Невеста Аполлона, тьфу! Неужели они думают, что бог, тем более сын Зевса может позариться на это…
Сам Мессалий, даже после многолетнего воздержания, даже если бы это была последняя женщина… А впрочем, ему-то какая разница. Пифия, она и есть пифия, лишь бы языком ляпала, а молода она, или стара, пусть Аполлон разбирается.
Жрец тяжело вздохнул. Раньше в пифии брали молодых девушек, обязательно девственниц. Вот это жизнь!
Иногда, надышавшись ядовитых испарений, пророчица падала в припадке на землю, и легкая одежда задиралась едва ли не до пояса… В такие минуты Мессалий был готов собственными руками задушить того типа, что много лет назад соблазнил одну из Пифий, после чего в храм начали брать исключительно старух.
Женщина у алтаря подняла голову и посмотрела в глаза жрецу. Мессалий поспешно задернул занавеску.
Сегодня пророчествовала Арахтая. Мессалий не знал почему, но эта старуха недолюбливала его. Впрочем, кого они любили кроме себя и своего обожаемого бога.
Мессалий еще раз дотронулся до плеча, и последовавшая боль была даже несколько приятна. Аполлон! Он отдал служению Отвратителю Зла лучшие годы, а что получил… Теперь он не боится ни его, ни даже самого Зевса!
Мессалий подумал и решил, что Громовержца лучше пока не трогать. Кто знает. Эллада кишит историями, как молнии прямо с неба падали на отступников, или просто хулителей имени младшего сына Кроноса.
Но все равно – его бог Баал-Лиин много сильнее всех Олимпийцев вместе взятых.
Мессалий перевел взгляд на очередных просителей. Это был невысокий старик с маленьким лицом и вытянутыми, как бы прищуренными глазами и два юноши. Сыновья что ли? Точно, сыновья, по крайней мере один из них. Какой только сброд сюда не суется.
Мессалий с презрением осмотрел запыленную странную одежду. Сразу видно – не из богатых. Те на колесницах прибывают, а позади еще две с подарками… А эти… зачем только пускают таких…
- Здравствуйте. Ваш вопрос? – не очень вежливо и не совсем по форме, буркнул жрец. А чего с ними церемониться? Было бы перед кем. Если царь, или герой какой – это понятно: «Приветствуем вас, величайший из великих…» ну, и так далее – все по протоколу. А эти опять: «Будет ли в этом году урожай?», «Покупать мне землю?», “Строить дом?»
Глупые, не ведают, что к словам надышавшейся испарений и чего-то там бормочущей старухи, давно никто не прислушивается.
Кто расшифровывает пророчества – жрецы, кто передает их людям – жрецы, кто передает вопросы Пифии – опять жрецы. Немудрено, что воля бога, изложенная устами Пифии, странным образом сочеталась, или, по меньшей мере, не шла в разрез с волей жрецов храма Аполлона Дельфийского.
Конечно, с вопросами таких как эти оборванцев, никто мудрить не станет. Но вот цари, басилеи… другое дело.
Мессалий в пол уха слушал задаваемые вопросы. За годы службы он научился, вот так, не вникая, думая о своем, выполнять обязанности жреца.
Неожиданно, некоторые слова, произнесенные маленьким стариком, привлекли внимание «Тай-Суй, машина времени…»