- Я уже жалею, - сказал он пустому экрану.
Эйсай и Оля старались проводить вместе как можно больше времени. Поэтому вместе они были двадцать четыре часа в сутки. И если бы в нихонских сутках было не двадцать четыре, а тридцать часов, то и тогда молодые люди ни за что не упустили бы ни одной минуты.
Со времени их знакомства, времени, когда Эйсай пригласил девушку к себе в дом, а заодно и уговорил остаться, прошло меньше месяца, а казалось, что целая вечность. И за все эти дни Эйсай так и не выкроил времени, чтобы в полной мере ознакомить гостью с красотами и достопримечательностями мира, который вскорости должен был стать ее домом. Сейчас юноша усиленно восполнял просчет в обязанностях хозяина.
Застать влюбленных дома было практически невозможно. Красно-голубой личный катер Эйсая видели и в пустыне Насаи на Сиоку, и над джунглями Бразии, и около каньона на Хоккайдо.
С невероятными трудностями, Рип все же отыскал друга.
- Ты сейчас где? - спросил он у заспанного изображения на экране.
- На Хонсе, у себя дома, заехали перекусить и прихватить кое-какие вещи.
- Никуда не уезжай. Сейчас буду.
Через четверть часа, сидя в роскошной гостиной родовой резиденции семьи Кободаси, Винклер не вдаваясь в подробности, попросил Эйсая встретить гостя и помочь устроиться ему во дворце.
- Конечно сделаем, - нихонец вживую выглядел не лучше, чем на экране. - Заметь, я не спрашиваю, почему ты не можешь встретить своего постояльца сам. Как его зовут?
- Сэм Бруттаро, он, вместе с другими освобожденными пленниками, сегодня пребывает…
- Бруттаро… Бруттаро… Уж не тот ли это старина Сэм, к которому мы однажды хотели обратиться за помощью, друг детства и глава какого-то там отдела в правительстве Содружества.
Рип кивнул.
- Бывший глава.
- И если мне не изменяет память, это он стукнул тебя по башке и оставил умирать в открытом космосе.
Винклер потупил взор.
- Честно говоря, да.
- Та-ак, потом он еще убить тебя пытался. И что же, позволь полюбопытствовать, такой типчик делает в Нихонии? Может это и не мое дело, но всему есть предел, и всепрощению тоже. То, что сделал с тобой, с твоей судьбой этот человек… да его на пушечный выстрел…
- Я все понимаю, даже больше, ты высказал мои мысли. Но в последнее время ему многое довелось пережить. Бросила жена, он потерял работу, отвернулись друзья… Кто знает, может это как-то повлияло на взгляды Сэма.
- Ага, ты проверь, может у него уже начали резаться крылышки и по ночам светиться нимб. Опомнись, он дважды - это сколько мы знаем, пошел на преступление. Такие люди не меняются.
- Ты-то хоть не трави душу. Я сам десять раз взвешивал все за и против. В конце концов, особой жертвы с моей стороны не требуется. Пусть немного поживет у нас, станет на ноги, а потом… надеюсь, больше я его не увижу. Поэтому-то я и прошу тебя встретить Сэма, мне просто некому больше поручить столь деликатное дело. Сам я не уверен, что, завидев Сэма, не вцеплюсь ему в глотку.
- Я ведь тоже в себе не уверен. Последний раз советую, откажись от этого визита, не доведет он до добра.
- Может да, а может и нет, отступать поздно, я уже пообещал. Ты сделаешь, что прошу?
- Когда прилетает корабль? - вздохнул Эйсай.
- Спасибо! - Рип крепко пожал другу руку.
- Ты из меня веревки вьешь.
- Как же. Из тебя повьешь, упрямый, как… не важно.
- Упрямство - это наша фамильная черта, - не без гордости заявил нихонец. - Ничто на свете не может отпрыска рода Кободаси заставить делать…
Договорить ему не дали.
- Эйса-ай! - прозвучал из другой комнаты мелодичный женский голос. - Иди сюда!
- Дорогая! - забыв о добродетелях рода Кободаси, нихонец сорвался с места.
У двери он задержался.
- Рип, ты это… я сейчас.
- Лети, голубок, - напутствовал его друг.
Пальцы отбивали нервную дробь по крышке стола. Винклер сидел у себя в комнате. Сегодня встреча с императором, где они должны обсудить дальнейшие действия по освобождению принцессы, а он не может ни о чем думать, кроме как о приезде бывшего друга.
В который раз Рип посмотрел на часы. Корабль уже прилетел и сейчас Сэм в сопровождении Эйсая, скорее всего, где-то во дворце. Совсем рядом.
Рип с трудом подавил желание вылететь в коридор, схватить Сэма за плечи и трясти до тех пор, пока тот не почувствует всю боль и горечь предательства, которые испытал Рип.
В дверь постучали.
- Кто там? - Винклер старался, но голос дрогнул.
- Конь в скафандре, - ответила дверь голосом Эйсая.
Странно, обычно нихонец вваливался в незапертое помещение, совершенно не утруждая себя стуком, разрешением и прочими условностями.