- Всех членов твоей коммуны мы знаем, кроме одного. – Скрестив пальцы, и не отведя взгляда с Алисы, проговорил Вергиз.
- Это Алиса. Она человек. – Все, ужаснувшись, заворчали себе под нос. – И она … Моя избранница. – Все стали хохотать, включая и старейшин.
- Eres tonto e ingenuo. Esta chic ate asumiό. ( Ты глуп и наивен. Эта девушка тебя одурачила. )
- No. El padre de familia. Tines una idea equivocfdf de estos seres, al igual que todos ustedes. (Нет. Родитель. У тебя ошибочное представление об этих существах, как и у всех вас.)
- Si estάs tan seguro de que la demuastra. ( Если ты так уверен, докажи). – Озлоблено сказал старейшина.
- Si esto fuera asĺ, entonces dejas ir a mí y a todos los que conigo. Podemos vivir en paz y no tener miedo. (Если это окажется так, то ты отпускаешь меня и всех тех, кто со мной. Мы можем спокойно жить и не бояться). – Твердо ответил Адольф смотря прямо Вергизу в глаза.
Он был точно уверен в их связи, но старейшина был уверен в обратном.
- Bien. (Хорошо.) – В коммунах пошло возмущение, не все были уверены в правоте Вергиза, никто не хотел отпускать человека, знающего их тайну. – Todos a callar! Esto yo aquí me llamό y me de decider qué hacer con esto. (Всем молчать! Это я вас сюда позвал и мне решать, что делать с этим.) – Еще злее прокричал он на возмущенных. – Si flue tu sangre, me daré sus Wolf. ( Если потечет только твоя кровь, я отдам ее Вольфу.)
- Хорошо. – Согласился Адольф.
Все вздрогнули от потрясения. Алиса крепче вцепилась в его руку.
- Адольф, прошу, не делай этого. – Попросила Алия.
- Я смогу излечить Алису, если у нее рана затянется, то и у тебя тоже. – Дотронувшись до Алисы, сказала Ася.
- Что вообще происходит? Какая рана? О чем он тебя попросил? – Взволнованно засыпала вопросами Алиса.
- Все будет хорошо. Ты мне веришь?
- Да, да. – Адольф схватил за ее нежные щеки ладонями и крепко поцеловал в эти прекрасные губы. Он передал руку Алисы в ладонь Петра.
- Чтобы не случилось не отпускай, прошу. И еще, все оставайтесь на своих местах. Все будет нормально.
Адольф отпустил свои руки, развернулся и направился к родителю. Тому, чья кровь течет в его жилах. Каждый шаг отдавался эхом в голове Алисы. Сердце билось в такт этому эхо. Ее тело жаждало вырваться и остановить того, кому она отдала свое сердце, с кем разделила душу. Но она ему верила и оставалась на месте не пытаясь вырваться.
Вергиз поднялся со своего трона и стоя приветствовал подошедшего сына.
- Готов ли ты? – Ехидно спросил он, доставая из ножны кинжал с изогнутым клинком. Алиса дернулась, но Петр держал ее крепко своими руками.
- Да. – Подойдя ближе, ответил Адольф.
Вергиз взмахнул дрожащей рукой, луч света, пробившийся сквозь ветви, осветил кончик кинжала. Рывок, и тишина. Острое лезвие вошло в тело молодого Хранителя, от резкой боли он согнулся. Сквозь тишину раздался крик Алисы, все было словно в тумане. Нет, она не испытала той боли, что терпел он. Все были просто ошеломлены, но не Алиса, она рвалась к нему. Ее не волновало то, что ее тело не было поранено, связь, нет. Она разорвана.
Выдернув кинжал из своего сына, Вергиз на минуту застыл. Его кровь, родная кровь стекала с блестящей железки. Он дернул рукой, кинжал со звоном отлетел от камня и упал на землю.
- No hay ninguna relaciόn. (Нет никакой связи). – Смотря на упавшего, на колени сына, проговорил Вергиз. - Quemar. (Сжечь ее).
- No. (Нет) – Поднимаясь с колен, ответил Адольф. – Нет, yo te entrego alma, sόlo déjà ir. (Я отдаю тебе душу, только отпусти их).
- Estoy de acuerdo. (Я согласен).
- Нет, что происходит? – Закричала Алиса.
- Ты, - указал Вергиз на Асю, - твой дар, излечи его.
Она быстро подбежала к Адольфу, лев пропустил её к раненому. Раны, как и не было. Он поднялся и пошел в пещеру. Остановившись, он повернулся к родителю.
- Ты обещаешь не трогать их.
- Обещаю. – Ответил тот.
Адольф не мог смотреть на Алису, он знал, что она не поймет. Но это ее спасет. Он не понимал, почему у Алисы нет раны, почему связь разрушена. Может потому что она человек. Какая еще может быть причина. Войдя в пещеру, Адольф ощутил, как разрывается его сердце. Как душу разрывает на части, она одинока, разорвана. Сама не своя.
Алиса не понимала происходящего, что вообще случилось. Почему он ушел, даже не посмотрев на нее. И тут она поняла, что связь разорвана, ее нет. Она не чувствует его боли, его сердцебиение. Из груди вырывается крик, в ужасе все смотрят на нее, Петр не в силах удержать и Алиса падает на колени. Нет, это не страх, это крик боли. И только, казалось, все наладилось, как эта сила одиночества заглатывает ее. Она, словно захлебываясь тонет, и лишь последний крик вырвался из глубины души.