- Какая прелесть, - Нейла подошла ближе к серому камню и положила руку на морду скульптуры. Легкая вибрация, словно камень дышал, чувствовалась в ладони девушки. Скульптура и правда была теплой. Ворсинки были очень мягкими и приятными на ощупь. Почувствовав, будто камень выдохнул, Нейла подняла глаза выше и увидела как два огромных глаза скульптуры смотрели на неё.
В этот момент она не испытывала страх, лишь необъяснимое чувство радости. Эти два глаза смотрели на неё с такой любовью и нежностью. Нейла улыбнулась в ответ на еще один глубокий выдох скульптуры. Небольшая дрожь прошла по телу девушки, и она ощутила, как каменное животное поднимается. Девушка сделала шаг назад, позволив льву встать на лапы.
При каждом движении скульптуры, серый окрас превращался в ярко оранжевый, крылья за спиной окрашивались в черно-белый цвет. Животное было в три раза выше Нейлы.
Девушка сделала два шага в сторону зверя и протянула руку. Шерсть, казалась нежнее самого воздушного облака, такой мягкой. Переливающейся на солнце, словно никакого серого цвета и не было.
Нейла подошла максимально близко и положила голову на область живота огромного зверя. Большая морда прильнула к девушке, словно обнимая её.
Приятный импульс прошёл по телу Хранительницы. В одно мгновенье она увидела весь мир, ощутила каждую молекулу воды, каждую искру огня, каждую частицу воздуха, каждую клеточку живого и растительного мира, ощутила силу земли под ногами. Это всё огромное царство, всесильное, могучее, каких нет величественнее на всей планете.
Вот она, Истинная Хранительница. Все ждут её. Совершеннее её нет никого. Она сможет навести порядок.
А сейчас… Сейчас её ждут. Но сначала она вернётся посмотреть на то место, где остались лишь обломки скала, являвшейся природным заповедником. Люди решили, что это землетрясенье заставило огромную скалу, превратившуюся в груду камней. Некоторые решили, что сам Бог её сломил, ведь гора носила название «Башня Дьявола». Но лишь Нейла знала, что это, то самое место, где она нашла то, зачем охотились годами ее, же народ.
Парень? Асада там не было, как и не было следов их присутствия.
ГЛАВА 5. Алиса
Алиса
«Представьте себе, что вы стоите на склоне горы в весеннюю пору. Весна в горах - самое удивительное время. Она коротка, но чудесна. Везде расстилается ковер из пестрых цветов, зеленой травы и мха. Рядом с ними соседствуют большие камни, неживые места, засыпанные обломками скал.
Пройдя всего лишь несколько шагов, можно встретить целый сугроб мокрого снега. Лежит он себе спокойно среди цветов, и растает еще не скоро.
Со склона горы можно охватить взглядом огромное пространство. Даже не верится, что все это можно увидеть обычными человеческими глазами.
Внизу с шумом и грохотом несется поток горной реки. Вода в реке ледяная! Она так пенится, что кажется белой. На самом деле, в горной реке очень прозрачная вода.
Поток с большим трудом пробивает себе путь среди камней. Эти камни можно заметить, они выглядывают из воды. За долгие годы река уже отполировала их, и они стали гладкими. А по берегам стоят валуны.
Поодаль этой красоты можно увидеть макушки домиков, не домов, а именно домиков.
Это все я храню в памяти о своем беззаботном детстве, где есть игры на склонах гор, и прятки в лесу, и катание на санках с пригорок, и прыжки в кучу осенних листьев. Тогда я не знала забот и ничего не боялась». - Вытерев слезу, катившуюся по щеке, я почувствовала боль внизу живота, которая заставила меня вздрогнуть. Подняв глаза, я увидела на себе взгляды присутствующих, они все время были рядом, словно они ждали моего пробужденья. Меня словно что-то пихнуло изнутри, от неожиданности я вздрогнула. Не может быть, неужели… Это не конец, это начало новой жизни…
ГЛАВА 6. Монолог
«Я словно был потерян в самом себе. Так глубоко было мое сознание, что невозможно отыскать, достать, дотянуться. Словно в бреду, не давая отчет своим действиям, я бродил по знакомым окрестностям. Но уже не тот, что был раньше. Другой. Каждый шорох меня пугал. Я боялся не кого-либо рядом, я боялся себя. Своих действий, своего зверя. Измотанный, уставший я все бродил по намеченной родителем территории. Когда мои лапы подкашивались от бессилия, я падал, падал на траву, ветки, голую землю и надеялся, что больше не поднимусь. Молил небеса, чтобы мое жалкое, не принадлежащее мне тело сгнило. Но не было мне пощады. Мое тело принадлежало ему. Безжалостному тирану. Он приказывал мне и я вставал, шел, бежал, вонзая зубы в землю, траву, деревья, чтобы остановиться. Но проку нет. Я не в силах это остановить. Остается только терпеть…» - Адольф поднял свою серую морду вверх и завыл.