— Будь готов сегодня. Пора действовать.
— Я готов, — ответил он. — Дожмём директора Купера, Эл сам появится.
— Он всегда появляется, когда что-то угрожает их власти, — подтвердила она. — Готов?
— Готов, — твёрдо сказал Саня, хотя руки его вспотели.
Они вышли из кабинетов почти синхронно, не оглядываясь, но чувствуя друг друга в шаге позади. Их шаги эхом отдавались в длинном коридоре, ведущем к кабинету директора. Дверь из тёмного дуба возвышалась в конце коридора, будто врата в иной мир.
Саня толкнул её плечом. Дверь распахнулась с грохотом.
В просторном кабинете, заставленном книжными шкафами, за массивным столом сидел директор Торэн Купер. Его взгляд, холодный и быстрый, метнулся к гостям. Лоб его нахмурился. Он не сказал ни слова — лишь надавил на скрытую кнопку в столешнице.
Вспышки света полоснули по комнате. Воздух задрожал. И из пустоты возник Эл. Его силуэт будто вырезался из тьмы — мгновение назад пустота, а теперь он стоял, высокий и неподвижный, прямо между Саней с Машей и Купером.
— Купер! — резко начал Саня. — Мы всё знаем. Эксперименты над людьми. Эти растворы. Эти... монстры. Это должно прекратиться!
— Мы не позволим вам продолжать, — добавила Маша, шагнув вперёд. — Мы видели результаты анализов. Вы калечите жизни.
Купер, даже не моргнув, откинулся в кресле. Его голос звучал спокойно, но в каждой ноте слышалось ледяное презрение:
— Вы слишком много болтаете. Я могу уволить вас в одно мгновение. И стереть память, словно вас никогда не существовало.
— Мы не боимся! — выкрикнул Саня. — Вы превратили НИИ в фабрику рабов для своих экспериментов!
— Тише, — Купер ударил ладонью по столу. — Вам дали шанс быть частью великого. Но если вы вздумаете мешать, вы исчезнете.
Разговор перешёл в крики. Голоса Сани и Маши срывались от ярости, Купер всё сильнее давил угрозами. И вдруг — вспышка света.
Эл, будто растворился в воздухе, а через долю секунды возник уже рядом с Саней. В руке — длинный металлический шприц, блеснувший холодной сталью.
Саня не успел даже вдохнуть.
Но Маша рванулась вперёд. Она схватила Саню за запястье и резко потянула в сторону. Шприц пронзил воздух в том месте, где он только что стоял.
Эл стал оглядываться по сторонам, стараясь обнаружить бунтарей. В этот момент Саня с Машей стояли в стороне, затаив дыхание. Он мог её видеть, а директор с Элом нет. Саня жестами показал, что пора им переходить в атаку.
Глава 20
Воздух в комнате сжался; массивный письменный стол, полки с книгами, тяжелая настольная лампа и кожаное кресло казались чужими свидетелями грядущего. Торэн встал, лицо его побледнело, пальцы сжали подлокотник. Эл уже стоял у стены — спокойный, как камень, но холодный взгляд его резал пространство.
На секунду всё застыло. Затем Маша сделала шаг, и атака вспыхнула.
Саня не думал словами — он думал усилием воли. Сначала поднялись бумаги: аккуратные стопки папок, разбросанные отчёты, листы, которые казались хлипкими, но стали острыми, как лезвия. Бумаги взметнулись и, словно стая птиц, ринулись к Элу, заслоняя ему обзор. Затем — лампа. Тяжёлая латунная лампа сорвалась с места, закрутилась и ударила в предплечье Элa, словно кулак. Эл исчез — и лампа в ту же долю секунды врезалась в стену, рассыпав штукатурку по полу.
Маша исчезла. Один миг — и её не было видно; в следующую секунду она уже стояла у книжного шкафа, ладони сверкнули, и титанический том вдруг сдвинулся из глубины полки, вынырнул и сорвался вниз, создавая лавину книг. Она появилась и ушла, появляясь в проёмах, в нишах, у окон — каждое её появление сопровождалось коротким резким щелчком, почти как взмах лука. Там, где она возникала, она хватала по-настоящему тяжёлые вещи: бронзовый бюст, напольную вазу, массивный глобус — и метила ими в пространство, где Эл мог появиться.
Эл отвечал вспышками. Он рождался и гас, как электрическая дуга: тут — рядом с Торэном, там — у окна, потом — над столом. Его удары были молниеносны: один момент — пустота, второй — удар в плечо, третий — укол в живот, и Саня осаживался