У Сани всё внутри похолодело. Маша резко выпрямилась, но ничего не сказала, только всмотрелась в глаза Эла.
— Наш институт, — продолжил Торэн, — существует в будущем. Мы умеем вытаскивать людей из разных времён. Подбираем тех, кто потерян в своём обществе, не востребован, но при этом несёт знания, опережающие свою эпоху. Таких, как вы.
Он кивнул сначала на Саню, потом на Машу.
— Ваши умы ценнее, чем вы думаете. Саня — человек, знания которого наиболее применимы к технологиям середины двадцать первого века. Ты, Маша, была бы полезна ближе к восьмидесятым годам — но мы до конца не уверены. Возможно, твои идеи будут ключом для ещё более позднего времени. Мы собираем такие крупицы, складываем их вместе и пытаемся создать то, чего у нас нет — шанс.
— Шанс на что? — голос Сани прозвучал сухо.
Эл посмотрел на него тяжёлым взглядом.
— На выживание.
Он сделал паузу и заговорил медленнее, будто каждое слово было камнем.
— В нашем мире, в 2610 году, Земля больше не принадлежит людям. Пришельцы захватили её. Огромные корабли висят над всеми континентами, как тени, закрывающие небо. Люди загнаны в остатки цивилизации: одни скрываются в бункерах, другие под куполами силовых полей. Одно из таких полей защищает наш НИИ. Это единственное место, где ещё можно создавать технологии и готовить бойцов.
Торэн вмешался, его голос дрожал, но он всё ещё пытался звучать убедительно:
— Смысл института в том, чтобы вырастить сверхлюдей. Таких, кто сможет бросить вызов пришельцам. Мы пытались десятки раз. Большинство погибло. Устройства ломали их тела или сознание, ДНК не выдерживало вмешательства. Но каждый шёл на это сознательно, понимая риск.
Саня сжал кулаки. Перед глазами промелькнули лица тех, кто когда-то был в НИИ, их исчезновения, слухи. Он понял: всё это были жертвы экспериментов.
Маша прищурилась и спросила:
— Значит, мы — просто очередные подопытные?
— Нет, — резко возразил Эл. — Вы — учёные, вы — надежда. До вас сверхлюдей было только двое: я и уборщик. Остальные погибли. Но вы… вы сделали то, чего мы не ожидали. Вы начали менять себя сами, по собственному выбору. Это значит, что у вас есть шанс стать сильнее, чем мы рассчитывали.
В глазах Эла мелькнула искра искренности.
— Я всегда старался защитить всех. Даже когда это значило рисковать собой. Так было и тогда, когда я спас тебя, Саня, от монстра в твоём городе.
Саня нахмурился, в памяти всплыло то мгновение, когда из ниоткуда явился Эл и уничтожил чудовище, которое грозило разорвать всё вокруг. Теперь он понял — это была не случайность, а часть гораздо большей картины.
— Эл… — тихо произнесла Маша. — Почему именно «Эл»?
Эл слегка усмехнулся, но усталость и боль прорезали его улыбку.
— Это сокращение от «Люмен». Люменами измеряют световой поток. Я выбрал себе это имя потому, что двигаюсь со скоростью света. Это стало моей сущностью.
— Вот, откуда вспышки, - догадался Саня. – Это вспышки света.
Эл утвердительно кивнул.
Тишина накрыла кабинет. Каждый из четверых понимал: теперь нет пути назад. Они все хранители тайны Научно-исследовательского института.
А вокруг них мир, где люди больше не хозяева своей планеты.
Глава 22
В кабинете директора повисла тишина. Саня смотрел на Эла и Торэна Купера, и в душе у него постепенно рождалась твёрдость.
— Я готов, — сказал он наконец. — Готов помочь вашему будущему. В моём мире я никто, никому не нужен. Но если есть шанс… если моё предназначение здесь, в 2610-м, тогда я хочу его исполнить.
Маша тихо кивнула, её взгляд был сосредоточенным, но мягким:
— Я тоже. В своём времени я была лишь лишним винтиком. А здесь… возможно, именно это и есть судьба. Помочь людям будущего.
Эл впервые за всё время чуть улыбнулся. Его лицо, всегда непроницаемое, стало почти человеческим.
— Значит, вы — с нами. Продолжайте работать в НИИ. Обдумайте всё, что услышали. И ещё… — он посмотрел на них внимательно. — Теперь вам не нужно скрываться друг от друга. Вы часть команды.