Огонь потрескивал, и на его языке они договорились о ролях: Маша — технологии и маскировка, Саня — биотехнологии и телекинез, Эл — разведка и молниеносные удары. Лия, оставшаяся в бункере, была в их мыслях — её брат найден, но впереди ещё больше людей, которых нужно спасти.
Они сидели у костра до глубокой ночи, проговаривая детали: какие вопросы задавать рабам, где искать следы транспортов, как отличить боевой корабль от снабженческого. Каждый пункт складывался в план — хрупкий, но живой.
Глава 35
Ночь была плотной, как свёрнутая ткань. Герои шли в тени руин — по одинаковому натренированному ритму, тихо, почти бесшумно. Маршрут привёл их к крупной наземной базе: спиралевидная ограда, обрушенные здания, и в глубине — несколько низких ангаров, из которых поднимались слабые фонари. Это был узел снабжения: сюда привозили добытые ресурсы, тут перекомпоновывали грузы и «переправляли» мелкие корабли на орбиту.
Внутри ангара пришельцев пахло смазкой и старым плазменным теплом. Малые корабли стояли в ряд — гладкие, матовые, с аэродинамическими выштамповками. Они были рассчитаны на быстрые перелёты между орбитой и поверхностью, в них не было роскоши — только узкие кокпиты, стенды управления и люки для груза.
Первым делом герои разбились на пары: Эл — вниз по правому ряду, Маша и Саня — к середине. Их движения были слажены: Эл молниеносно выводил охрану из строя, появляясь рядом с теми, кто пытался поднять тревогу. Маша тем временем подрезала крепления замков, а Саня телекинетически оттягивал панели и перебрасывал внутренние замки, не поднимая шум.
Один из грузчиков пришёл в себя и поднял стрелковое ружьё — но уже через секунду его винтовка была выведена из строя: Маша аккуратно, но решительно прорезала лазером подачу боеприпасов в ленте, а Саня сжал его руки так, что даже палец не мог нажать на курок. Эл появился прямо у него за спиной, бесшумно оглушил его и положил в тень.
Под их руками корабль оживал. Маша влезла в кокпит, прикоснулась к панели — экран вспыхнул, и голограмма салона наполнила полукруг. Саня подключился к инженерному разъёму. Их мастерство было разным, но требовало одинаковой уверенности: она — точность электроники, он — сила ума.
Когда система готова была к взлёту, начался привычный рой сигналов: с ангаров слетели небольшие корабли, двигатели лязгали. Этот корабль пришел в очередь на подъём. Маша села за штурвал, Саня прикрыл панель телекинетическим полем, Эл стоял в проходе.
Старт — и корабль вырвался из ангара в ночное небо, подбираясь вдоль разрушенного горизонта. Они летели в уязвимой области: на малой высоте, но уже вне досягаемости большинства наземных стволов. Над головой командное судно висело, отмеченное огнями, соединениями и тяжёлыми структурами.
Тут внутри кокпита начали происходить непредвиденные сложности: монстры, оставшиеся внутри корабля в качестве обслуживающего персонала, рванули в атаку — они были запрограммированы охранять системы и мешать запуску. Первый бросился из-за панели, его челюсти сверкали кислотой. Эл исчез, и его вспышки пронзали воздух — он появлялся то у шеи, то у хвоста, нанося молниеносные удары.
Саня поднял с пола инструменты и обломки, метая их телекинетическим потоком в монстров, деформируя металлические кронштейны в кандалы, врываясь в суставы чудовищ. Маша, сжав ладонь, пустила лазерный луч по уязвимым точкам: моторчики, опорные шарниры, глаза существ. Её сила была точной — каждый луч оставлял на плоти зияющую линию.
Один монстр успел прыгнуть к управляющей панели, пытаясь включить шифровые предупреждения. Это был критический момент: если поднялась бы тревога, весь ангар и весь орбитальный узел узнал бы о перебое и мог направить в их корабль перехват. Эл, мелькнув вспышкой, прыгнул вглубь, схватил монстра за затылок и резко бросил в стену — удар был настолько силён, что существо потеряло сознание. Маша в ту же долю секунды разнесла последнего лазерной серией.
Когда последний монстр и последний охранник были обезврежены, корабль вышел на эшелон связи с материнским судном. Именно здесь началась вторая фаза — поиск «ствола». Маша, подключившись к внешним датчикам, начала перехватывать пакеты связи: импульсы для ориентации колонны, тикеты маршрутов, адреса связки — всё это шло на табло в виде сложной сети. Саня сжал когнитивное поле и смог прочувствовать поток команд — где-то вверху мигал крупный узел, координаты которого были явно выделены как «координационный центр».