Он до сих пор помнил, как тайком ходил в городские библиотеки, когда академической программы становилось мало. Другие студенты часами сидели в кафе или играли в компьютерные игры, а он искал новые книги, чтобы понять мир глубже. В аудиториях его часто считали занудой, но именно он всегда выходил к доске первым, всегда сдавал экзамены на отлично.
И вот теперь — стоял у окна с консервной банкой в желудке и ощущением, что жизнь пошла мимо.
Саня вздохнул, одел куртку и вышел на улицу. Воздух был сырой, пахло листвой и выхлопными газами. До центра занятости дорога была знакома до каждой трещины на асфальте.
Здание встретило его облупленной краской стен и тяжелыми дверями, которые нужно было толкать плечом. Внутри — запах бумаги, дешёвого кофе и раздражённых голосов. Очередь тянулась, как обычно, медленно, словно время здесь застревало.
Когда Саня зашёл в кабинет, за столом сидела женщина средних лет с выражением лица, которое говорило, что она устала видеть таких, как он.
— Ну? Как прошло собеседование? — спросила она без эмоций, механически записывая что-то в журнал.
— Отказ, — коротко ответил Саня.
Женщина кивнула, как будто ничего другого и не ожидала. Достала из ящика талон, протянула ему.
— Вот направление на новое место. Попробуйте ещё раз.
Саня взял бумагу, посмотрел на неё, но не стал читать. Зачем? Всё равно все собеседования коту под хвост. Он поблагодарил и вышел в коридор, ощущая, как этот талон в руке стал тяжелее самой сумки с продуктами.
Глава 4
Саня шёл домой, сжимая в руке талон, как будто он был пропуском в новый мир. Но пока что этот «новый мир» представлялся лишь очередным унизительным собеседованием и стандартным отказом.
Осень уже почти полностью завладела городом. Холодный ветер гнал по тротуару сухие листья и куски мусора, редкие прохожие спешили укрыться по домам.
На углу дома Саня заметил яркий плакат. Огромные буквы гласили:
«ЭТО ОНО!»
Он остановился, уставился на них. Сердце на секунду дернулось — слишком уж знакомо звучала эта фраза, будто откуда-то из его памяти или сна. Но чуть ниже, мелкими буквами, оказалось обычное рекламное объявление:
«Утепление стен. Скидки. Звоните по телефону…»
Саня усмехнулся, качнул головой.
— Ну конечно. Это оно… утепление стен. Тоже мне, знаки судьбы.
Чуть дальше сидела старушка с табличкой. Потрёпанный картон гласил: «Помогите, кто чем может. На лекарства.» Саня уже собирался пройти мимо, но старушка неожиданно подняла голову и прямо глядя ему в глаза произнесла:
— Соглашайся!
Саня замер.
— Что?.. — он обернулся к ней.
— Ну соглашайся дать мне денег, — фыркнула женщина. — Я табличку зря держу, что ли?
Саня облегчённо выдохнул, у него самого с деньгами было очень плохо, но он не сидел на тротуаре с табличкой. Однако осадок остался. Слово «соглашайся» эхом прокатилось внутри.
Знакомый переулок встретил его полумраком. Тот самый, что мелькал во сне. Он собирался пройти мимо, но из подворотни раздался грубый крик:
— Стой, гад! Мы не закончили!
Голос показался Сане знакомым. Раздались глухие хлопки, похожие на выстрелы, и яркие вспышки света, освещающие кирпичные стены.
Саня остановился, дыхание сбилось. «Опять эти вспышки… Как во сне».
Секунду он колебался, а потом вдруг почувствовал странное равнодушие к собственной безопасности. «Терять-то всё равно нечего». И шагнул в подворотню.
Но там было пусто. Ни людей, ни звуков. Только на асфальте — тёмные пятна. Саня нагнулся, всмотрелся. Это могла быть кровь. А могла быть густая краска.
Внутри всё сжалось, но он заставил себя отвести взгляд.
— Не моё дело, — тихо сказал он и поспешил обратно.
Добравшись до квартиры, Саня первым делом достал из кармана смятый талон. Он развернул его, ожидая увидеть название какой-нибудь забытой конторы или склада.