В кабинете уже лежали образцы. Колбы с мутными смесями и пробирки с ДНК. Саня сел за стол, раскрыл записи и начал анализировать. Он быстро вычислял формулы, делал пометки: как эти образцы могут взаимодействовать, что произойдёт при смешивании.
Некоторые ДНК были явно обезьяньи, другие — человеческие. Когда он понял, что может получиться в комбинации, холодок пробежал по спине. «Лучше не проверять это здесь», — решил он и отложил пробирки в сторону.
В обед Саня достал свои продукты, быстро перекусил и пошёл выбросить оставшийся мусор во внутренний двор института, где предположительно должны быть контейнера.
Двор выглядел футуристически — гладкие панели, блестящий металл, всё сияло и отражало свет. Возле контейнеров стоял уборщик. Саня с удивлением наблюдал, как тот легко поднял мусорный бак весом под двести килограммов и перенёс его так, будто это была пустая коробка.
— Здравствуйте, — сказал Саня, проходя мимо.
Уборщик вздрогнул, быстро отвёл взгляд, будто не хотел, чтобы с ним заговорили. Но почти сразу незаметно бросил короткий взгляд куда-то наверх здания, потом снова на Саню, снова вверх — и ушёл.
Саня проследил направление. Над дверью, высоко под карнизом, висело странное устройство, очень похожее на то, что было в его кабинете. Теперь он заметил: такие приборы развешаны по всему зданию и коридорам.
«Система наблюдения», — понял Саня.
Он вернулся в кабинет с чувством, будто невидимые глаза следят за каждым его движением.
Глава 8
На следующий день Саня снова стоял перед знакомым зданием-заброшкой за чертой города. Всё то же облупившееся крыльцо, пустые окна, будто смотрящие на мир мёртвыми глазами. Он открыл дверь, и — вспышка! Та самая, ослепительно-белая, как вспышка фотоаппарата, но во сто крат сильнее. Глаза привыкли к свету, и перед ним опять тянулся безупречно чистый коридор, белый и бесконечный.
Он привычно шагал к своему кабинету. Дверь открылась — и Саня остановился. В углу стояло мусорное ведро. Вчера его не было. Ведро выглядело слишком будничным, простым, чуждым этой стерильной и футуристической атмосфере.
«Значит, кто-то не хочет, чтобы я лишний раз выходил во двор», — мелькнула догадка.
На столе лежали новые задания. Всё чётко и официально: образцы ДНК и растворы, подписанные аккуратными этикетками. В инструкции говорилось: «Растворы предназначены для фармацевтической сферы. Необходимо определить их воздействие на различные типы ДНК. Допускается моделирование взаимодействия в симуляторах. Реальные эксперименты проводить строго по инструкции».
Саня с головой погрузился в работу. Он проводил расчёты, анализировал взаимодействия, составлял сложные графики. На первый взгляд, всё было ясно: растворы улучшали регенерацию клеток, положительно влияли на человека. Слишком положительно, даже без намёка на побочные эффекты. «Будто идеальное лекарство», — подумал Саня.
Дни складывались в недели. Работа становилась рутиной, в которую он постепенно втягивался.
Первые результаты были хороши, его отчёты принимали без замечаний. Постепенно у Сани возникло доверие к работодателям: всё организовано, оборудование лучшее, задания чёткие. Никто не задаёт лишних вопросов.
Эл иногда встречался ему в коридоре. Всегда один и тот же — в безупречном костюме, с непроницаемым лицом. Саня здоровался, Эл кивал в ответ. Постепенно Саня привык к его сдержанности, даже начал ощущать в нём некую надёжность, как будто Эл — часть этого нового мира, в который он вошёл.
И вот он получил первую зарплату. Когда деньги легли на счёт, Саня долго смотрел на цифры, не веря глазам. Это была сумма, о которой он раньше и мечтать не мог.
Той же ночью он впервые за многие годы позволил себе настоящий ужин: мясо, свежий хлеб, горячие блюда, десерт. Он ел и почти плакал от счастья. «Так вот как живут люди, у которых есть деньги», — думал он, наслаждаясь каждым куском.
Саня впервые за долгое время почувствовал, что его жизнь меняется.