Глава 1. Солнце в зените
Солнце в зените. Его обжигающие лучи безжалостно палят со всех сторон, духотой наполняя летний воздух. Внезапный порыв и приятное облегчение – взявшийся из ниоткуда пролетел свежий ветерок, овеяв все в округе и чуть холодя разгоряченную кожу. В этой свежести таилось что-то зловещее и жуткое - предвестие приближающейся грозы.
Цвета стали контрастными, и запахи начали чувствоваться сильнее. Вдали облака стянулись в одну большую тучу, а серый столб под ней должно быть дождь… Но мальчик не обращал на всё это никакого внимания. В данный момент он находился на противоположном берегу. Сидя в сочной изумрудной траве, он держал запутанную нитку от летучего змея и сосредоточенно распутывал ее. Солнце палило уже не так безжалостно, однако зной все никак не хотел покидать эти места.
Еще один порыв ветра с противоположного берега, вызвавший целый табун мурашек, и орел взвил в темнеющее с каждой секундой небо. Мальчик побежал по полю что есть мочи не замечая, как трава царапает голые пятки, и что есть силы рассекая неподвижную завесу зноя. Орел устремился за ним, поддерживаемый в вышине ветрами. Он был не просто птицей во власти юноши и стихии, он был главарем косяка из необыкновенных птиц, которые, переливаясь всеми цветами радуги, следовали за ним, безмятежно скользя по небосводу и паря за спиной у Юлиана.
Глава 2. Уж на сковородке
Золотой виски в стакане. Холодные капли неспешно стекают по стеклу на деревянный стол. Кристаллические кубики льда неподвижно балансируют на поверхности, поддерживая дольку лайма цвета шартрез. Невидимо звучит Jonathan Bree «Sleepwalking» и запах кедра. Ричард в одних брюках с толстым ремнем стоит у барного стола, разглядывая записи в блокноте. Он хмурит брови и его лицо приобретает озадаченно-мрачное выражение.
Еще не успевшие высохнуть после душа влажные волосы ниспадают на лоб в хаотичном порядке. На внутренней стороне локтя красуется старый шрам от огнестрельного ранения, а запястья и плечи покрыты свежими багровыми рубцами.
От резкого захлопывания блокнота застывший пряный воздух слегка заколебался. Неторопливо пересёкши едва освещенную комнату и проигнорировав свое настойчиво мелькнувшее отражение в зеркале, Ричард направился к книжному шкафу. Еле дотрагиваясь до книг, он вел кончиками пальцев по их корешкам, мягко скользя по гладкой поверхности. Остановив руку на томе с кожаным переплетом, он резко оглянулся на дверь, услышав чей-то нетерпеливый звонок.
Преодолев расстояние до прихожей в считанные секунды, Грин распахнул дверь. На пороге стояла Кара.
- Что случилось? – обеспокоено произнес он вместо приветствия и подал девушке руку, заводя внутрь.
Приглушив музыку, все еще раздающуюся из стереосистемы, Ричард остановился напротив Кары, взяв ее за плечи и проницательно заглянул в глаза, будто пытаясь прочитать ее мысли.
Свет упал на бледное лицо, которое выглядело теперь измученным и уставшим.
- Я знаю, что ты только приехал и, наверное, страшно устал, но тебя не было все выходные, а больше ждать я не могу.
- Кара, прекрати, - нахмурился Ричард. – Это сейчас не имеет значения. Так что произошло? Рейл?
- Мы теперь связаны. И это не идет мне на пользу.
- У вас теперь одна душа на двоих. Я знал, что это хорошим не закончится, но всё равно допустил, - развернулся Ричард, гневно прохаживаясь по комнате и качая головой.
- Если ты не будешь спокойно реагировать, то я перестану тебе что-либо рассказывать, - терпеливо ответила Кара, протягивая ему влажный стакан с виски, предварительно сделав из него глоток.
Обессилено скривив рот, Ричард нехотя забрал стакан и смирно встал около стола, облокотившись на него в ожидании.
- Я чувствую его эмоции. Они разрушительны для меня, не только как для человека, но и как для бессмертной субстанции, исходя из моральных соображений. Я чувствую злость такой силы, что мне кажется, она вот-вот уничтожит меня и разрушит все мои принципы. Хорошо, хоть не постоянно, а вспышками. Но я не знаю сколько смогу выдержать. И не знаю есть ли толк в моей Альме… Очень бы хотелось, чтобы Рейл чувствовал тоже своего рода вспышки, только доброты и милосердия.
- Я тебя понял, мы можем сейчас же с этим покончить.