Семь
«Веди себя, как угодно, но стаким видом, будто имеешь на этоправо, и люди решат,что так оно и есть»Стивен Кинг
Этот сон был ужаснее, чем остальные. В этот раз я не смотрела со стороны, я была персонажем этого спектакля. Я смотрела на убийство женщины с холодными, льдисто-голубыми глазами, я смотрела, как без оглядки бежит маленький мальчик, как смотрят на меня сапфировые глаза мужчины – мои глаза. Дрожь пробивала мое тело от этого взгляда, полным слез. Было что-то еще в этом взгляде… Боль, отчаяние – полное и безграничное, решимость, прощание… Подушка накрыла лицо, я больше не видела этого взгляда, я задыхалась, пыталась кричать, плакать. Но я не могла, я ничего не могла! Меня трясло от беззвучного крика. Но тут в легкие ворвался воздух, и яркий свет, после глубокой тьмы, ослепил меня. И я все еще кричала.
Кто-то пытался меня разбудить, а меня лихорадочно трясло, я не могла сообразить, где я, и что происходит. С большим трудом я осознала, что я все еще в своей комнате в Америго.– Тихо-тихо, – повторял кто-то, обхватив меня руками и пытаясь успокоить, – Алекс! Алекс, это я!В холодном свете ночника-котенка я разглядела лицо Джета – он с тревогой будил меня и снова повторял мое имя. Я перестала вырываться, все еще хватая ртом воздух, Джет убрал мокрые волосы от лица, пытаясь посмотреть мне в глаза, а я не могла сфокусироваться на чем-либо. Меня трясло, лихорадило от страха.– Джет, – пробормотала я.Он взял мое лицо в руки и посмотрел в упор.– Да, это я. Это только сон, слышишь? – он обнял меня, прижав мою голову к груди, – Это только сон. Все хорошо.В его голосе слышалось явное беспокойство. А я искала, на чем сфокусироваться, чтоб успокоиться, и нашла – я отчетливо слышала стук его колотящегося сердца, которое, как и мое сейчас, готово было выскочить из груди. Он тоже боялся. Только за меня. Я чувствовала от него сильный запах алкоголя, немного пота от кожи и аромат одеколона. Еще я отчетливо ощущала, какой от него исходит жар. Странно – никогда его таким не видела. Скорее всего, это просто алкоголь. Но мне сейчас было не до этого.Он положил ладонь мне на щеку и приподнял голову, мягко вытирая большим пальцем слезы с моего лица. Расплавленное золото в его глазах было наполнено беспокойством.– Все хорошо, – шепотом повторил он, глядя на меня.Резкий запах алкоголя овеял мое лицо, но я не обратила внимания, потому что чувствовала, как моя лихорадка утихает, а страх растворяется в воздухе.– Спасибо, – так же тихо ответила я.Он погладил пальцами мое лицо, пристально глядя на меня, как будто изучая. Я видела, как скользил его взгляд от глаз к губам, и обратно. Не выдержав долгого молчания, я тихо спросила:– Что?Он продолжал смотреть мне в глаза, одной рукой отведя волосы от лица, и заправил их за ухо, еле касаясь щеки.– Ты красивая, – шепнул он.Я замерла. Что он несет? Это шутка какая-то? Я внимательно вгляделась в его глаза, чтоб понять, издевается он или решил неудачно пошутить. Но в его взгляде не было ни единого намека на шутку. Он шумно выдохнул, слегка наклонившись, и его глаза остановились на моих губах. И тут, когда аромат алкоголя снова ударил мне в нос, я поняла, в чем дело.– Ты просто перепил, – улыбнувшись, пошутила я.Он замер, а потом улыбнулся, опустив голову, и почти беззвучно засмеялся. Его волосы слегка щекотали мой нос, он снова посмотрел на меня, улыбаясь.– Наверное, ты права.Я вздохнула, а Джет встал с кровати, выпустив меня из рук, и провел рукой по волосам.– Мне пора идти, – пожал он плечами, – А ты постарайся заснуть без происшествий, хорошо?Я легла в кровать и кивнула, а он поцеловал меня в лоб и погладил по голове – совсем как делали мои родители. Я не смогла сдержать улыбку.– Хорошо, спасибо, – он раскрыл тюль, – Спокойной ночи.Он повернулся в последний раз, тоже не скрывая улыбки.– Сладких снов, мелкая.С этими словами он выпрыгнул из моего окна, и я выдохнула, на моем лице играла глупая улыбка. Почему? А черт его знает. Я просто улыбалась. Пусть он был пьян в стельку, ничего не соображал, а я зареванная, лохматая и испуганная, он сказал, что я красивая. Плевать, что утром он ничего не вспомнит, и плевать, что он сказал это только потому, что нахерачился, я почему-то была этому рада. Я снова провалилась в сон, и, слава богу, в этот раз не было никаких кошмаров.Наступило субботнее утро, и это говорило мне о том, что сегодня я, наконец-то, пойду в студию творчества! Я с самого приезда ждала этого момента – столько идей для рисования, меня просто переполняли эмоции, мне хотелось скорее написать пейзаж вчерашнего океана в закатном солнце. Я оделась в белую майку и джинсовые шорты, волосы скрутила в шишку на макушке и закрепила шпилькой. Студия располагалась на четвертом этаже учебного корпуса, большие панорамные окна, занавешенные легкой прозрачной тюлью, удачно открывали вид на океан, идеально-белые потолки были очень высокими – около пяти метров в высоту, на полу лежал дорогой паркет, цвета темного дерева. Вся мебель студии состояла лишь из мольбертов, четырех узких стеллажей с масляными красками, кистями и холстами для картин, и стульев для юных художников и натурщиков. Этим утром студия была пуста – все желали выспаться в первые выходные. Мне очень хотелось скорее приступить, и, надев свои большие наушники, я включила музыку, в этот раз выбрав плей-лист с творчеством Avril Lavigne, и принялась наносить первые штрихи. И вот штрих за штрихом на холсте появлялись голубое небо с ярким оранжевым солнцем и красным заревом у горизонта, насыщенно-синий океан, бело-голубая пена, которую вздымали ветер, всплески воды и тот нежный, теплый песок, который окутывали мягкие волны. Запах масляных красок был таким родным, и я чувствовала полную безмятежность.Кто-то опустил руки на мои плечи, и я вздрогнула, оборачиваясь и снимая наушники одновременно. Ну, конечно, могла бы догадаться!– Привет, Джет, – улыбнулась я, и снова повернулась к моему холсту, продолжая наносить штрихи мягкой кистью, во второй руке я держала палитру с красками.– Привет, – ответил он сонным голосом, – Очень красиво.Его руки все еще лежали на моих плечах, и у меня от этого пошла легкая дрожь и волнение. Тут одна рука коснулась моей руки, той, в которой была кисть.– Плавней, – произнес он прямо над ухом, в голосе слышалась улыбка, и я послушалась, рука перестала дрожать, расслабляясь. Я чувствовала его дыхание прямо над ухом, а так же небольшой запах перегара, перебитый зубной пастой и мятной жвачкой, – Как ты себя чувствуешь?– Все хорошо, – ответила я, задумавшись, чем был вызван этот вопрос: – Почему ты спрашиваешь?– Вчера ты была не в лучшем состоянии, – просто ответил он.А, вот о чем.– Мне лучше, – заверила я, улыбаясь, – Удивительно. Ты вчера был так пьян, что я думала, ты ничего не помнишь.Он издал короткий смешок, и я почувствовала спиной, как содрогаются его грудь и живот – так близко он стоял.– Нет, я все помню.Ох, а вот этого я не хотела. Что, прямо все? А то, как он сказал, что я красивая? Я немного напряглась, и он это, конечно же, почувствовал.– И… что ты помнишь?Джет посмотрел на меня, и я в ответ коротко глянула на него, мы все еще продолжали рисовать.– Как я пришел в твою комнату, чтоб пойти к себе, а ты металась во сне и кричала в подушку, – грустно произнес он, – И ты плакала во сне, – он помолчал недолго, а потом добавил: – Я испугался. – Я выронила кисть, и тут же хотела ее поднять, но Джет взял меня за руку и повернул к себе, – Не волнуйся, я об этом никому не скажу.Так вот о чем он думал – что я боюсь, что кто-то узнает о моей вчерашней панике и слабости. Я слабо улыбнулась, опустив голову.– Спасибо, – произнесла я.Пронесло!.. Или нет. Он поднял мою голову, приподняв двумя пальцами подбородок, на его лице была теплая улыбка.– И ты, правда, красивая.Мои щеки покраснели, но я решила свести все в шутку.- Похоже, ты все еще пьяный.Мы засмеялись, и он обнял меня. Через пару секунд он отпустил руки и сделал шаг назад, разглядывая нашу картину.– По-моему, я все испортил, – хохотнул он.Я пожала плечами, встав рядом с ним.– А, по-моему, очень неплохо.Джет хотел что-то сказать, но в Студию зашел Джек.– Вот вы где! – обрадовался он, – Я весь кампус обыскал!Джет моментально посерьезнел, нахмурив брови.– Что случилось?– Алек всех зовет в комнату отдыха, – он посмотрел на меня, – И тебя тоже.
Восемь
«Можешь бытьмерзкой дрянью и подлецом,Или чистым огнем для людей сиять вдалеке.Все равно у одних – кукла-вуду с твоим лицом,У других – твоя фотография в кошельке»А. Ардова
Мы поспешили в комнату отдыха для студентов на первом этаже учебного корпуса. Кампус только-только начинал просыпаться, студенты не желали раннего подъема в выходной день. В комнате уже сидели Алек и Крис, и вид у них был, мягко говоря, не особо бодрый и приветливый. Их разбудили, догадалась я.– Доброе утро, – позлорадствовала я.– Ага, – буркнул Алек.Крис предпочел промолчать и не обращать внимания, что мы вообще зашли. Джет пожал руку Алека.– Что случилось? – спросил он.Алек вздохнул.– Я сообщил Совету об Алекс, они попросили по возможности разузнать больше, – он посмотрел на меня, – Их удивило, что юной чистокровной ведьме удавалось скрываться столько времени. Совет выдвинул предположение, что ты ребенок кого-то из детей членов Совета – они нередко стараются скрыть подобные внебрачные связи, а совсем молодые и подавно, что только не сделают, чтоб не опозорить свою семью.– И что конкретно они хотят разузнать? – не поняла я.– Все, – ответил он, – Абсолютно все: кто ты, кто твои родители, где живешь и где родилась, и как столько лет скрывала свои силы. И более того – как и контролировала.У меня просто глаза на лоб полезли.– Это шутка какая-то? – молчание ребят ясно дало мне ответ, – Это моя жизнь! И вмешиваться в нее вы не имеете права!– Уж прости, Алекс, – вздохнул Алек, – Но это приказ. Приказы не обсуждаются.Новая волна паники накрыла меня. Они решили втянуть родителей? Они с ума сошли? Какого черта тут происходит?– А с какого хрена ты решил, что можешь приказывать мне?! Я вообще не имею никакого отношения к вашему гребанному правительству! Это ваши дела, не мои!Он упер руки в бока.– Еще как имеешь! Если ты берешь и вмешиваешься в наши жизни, показав себя другим, то ты еще как имеешь отношение к нашему народу! Ты хоть понимаешь, как мало осталось таких, как ты?! Ты и понятия не имеешь, насколько ты важна для нашего выживания!– Что ты несешь?! – ко мне подошел Джет и положил руки на плечи, – О чем он говорит?..– Алекс, послушай меня, – пытался он успокоить мою панику, – Он прав. Как бы тебе не хотелось оставить все, как есть, теперь это невозможно, – я замотала головой, – Алекс! Успокойся, пожалуйста. Алек сказал тебе правду – ты слишком важна для нашего народа, таких как ты мало, и наше правительство хочет узнать все о тебе, чтоб уберечь.– У меня все было хорошо и до вашего вмешательства! – тут же заявила я, – Если бы не все это – моя жизнь осталась бы такой, как прежде!– Прошу тебя, Алекс, – он взял мои руки, – Нам это нужно! Хотя бы позволь нам выяснить все. И как только сама все узнаешь, то уже сама решишь, что тебе с этим делать, – я молчала, но была чертовски злой, и не понимала, зачем мне это нужно, – Алекс, – снова позвал он, и я посмотрела на него. Джет сжал мои руки, – Пожалуйста.Я оглядела парней, которые наблюдали за нами, и снова обратилась к Джету.– Хорошо, – тихо сказала я, и он обнял меня.– Спасибо тебе.– Но это не честно…– Я знаю. Прости за это.Он отпустил меня.– Ты можешь идти, – отозвался Алек, – А нам с Джетом надо обсудить кое-что.Я посмотрела на Джета.– Иди, – мягко сказал он, – Я позже заскочу.Он подмигнул мне, и я поняла, что он «заскочит» в окно моей комнаты. Я вздохнула и кивнула ему, а после просто вышла из комнаты отдыха. Я пошла в свой корпус, и мне казалось, что во мне образовалась какая-то пустота. Раньше моя жизнь была ясна и понятна. По крайней мере, меня и мою семью все устраивало, я была счастлива и никогда не думала о большем. Я не собиралась искать своих родных, я не хотела знать, кто я, меня не волновал этот другой мир вокруг меня. Моим миром были мои родители, наш домик в Солт-Лейк-Сити, школьные подруги…Теперь же на меня навалился весь этот другой мир, и я совсем не хотела вмешивать в него свою семью. И, если бы не Джет, я бы послала этих выскочек к черту. Благодаря папиным тренировкам, я научилась контролировать себя, держать в руках свои силы и эмоции, управлять тем, что мне дано с такой точностью, что этим недодемонам и не снилось.Я пришла в свою комнату, села на кровать, закрыв лицо руками, и стала думать. А думать есть о чем. Это было просто открытое безумие. Во что я вляпалась? Сейчас я очень жалею, что влезла в ту драку между Джетом и Крисом. Сейчас я понимала, что это было не нужно. Джет вполне бы справился с Крисом, а их никто не видел. Но ведь я и понятия не имела, к чему это приведет! У всего есть последствия, к сожалению. И мои действия привели меня к пропасти, загнали в тупик. Переставляя вещи с места на место, я прошаталась по комнате до самого вечера, не зная, чем себя занять и куда деть, пока ждала Джета. Что еще за «личные» разговоры? Они сами меня в это втянули, а теперь у них какие-то секреты. Бесит и раздражает. Мне не пришлось ждать ночи, он написал мне сообщение, что ждет меня на спортплощадке. Странно, что он попросил меня захватить скейт. Ладно.Не став переодеваться, я взяла скейтборд в руку и вышла на улицу. Солнце уже почти село, и приятный вечерний ветерок освежал, Джет стоял на беговой дорожке, и, увидев меня, махнул мне рукой. Он был в компании своих друзей, которые что-то обсуждали, но замолчали, как только я подошла.– Привет, – поздоровалась я, – А скейт зачем?– Привет, – улыбнулся он и пожал плечами, – Ты все еще хочешь научиться?Я вздохнула.– Вот сейчас вообще не до этого!Он закинул руку мне на плечо.– Мелкая, для «этого» всегда должно быть время. Никто же знает, что может случиться завтра.– Ты серьезно?Он встал напротив меня и убрал прядь моих выбившихся белых волос за ухо.– Как никогда. Поехали?Я устало положила скейт на дорожку.– Ладно.– Так, давай, как в прошлый раз, – он взял мои руки в свои, – Вставай на доску и потихоньку отталкивайся.Я послушно повторила все, что делала тогда, но в этот раз у меня не было ни малейшего желания веселиться.– Что дальше?Он остановился, расстроено проведя рукой по искусно растрепанным волосам.– Так у нас ничего не выйдет, – буркнул он.Я развела руками.– А чего ты ждал?Секунду подумав, он подошел ко мне, обнял, приподнял в воздухе и закружил. И что мне делать с этим идиотом?!– Что ты делаешь? – хохотнула я, чувствуя, как мир вокруг поплыл.Он остановился, смеясь, и поставил меня на ноги.– Нельзя, чтоб ты грустила, – улыбнулся он.– Что за хрень?! – раздался женский голос, мы оба повернулись, перед нами стояла Лизи Кристин, – Убери руки от него!Джет отпустил меня.– Привет, Лизи, – он посмотрел на меня, – Алекс, это Лизи, я говорил тебе о ней вчера.Девушка с рыжими, явно крашенными короткими волосами, стрижкой боб-каре, идеальной персиковой кожей и афигеть какими длинными ногами была одета в короткие шорты, открывающие половину задницы, и майку с V-образным вырезом красного цвета. Из-за тонны косметики трудно было разглядеть, какого цвета ее глаза, но выглядела она, как топ-модель с обложки глянцевого журнала. Она была одноклассницей Джета, и я рядом с ней выглядела просто нелепо.– Привет, Лизи, – попыталась улыбнуться я, протягивая ей руку.Она ее не приняла, и я почувствовала себя еще глупее.– Лизи, – спокойно проговорил Джет, – Алекс – мой друг.Что ж, видимо, мисс Кристин я не очень понравилась.– Джет, ты посмотри на эту мышку!– Лизи, если ты сейчас не заткнешься… – предостерег Джет.Однако девушка его не услышала.– Да как ты только посмела обнять моего парня?– Лизи, – глаза Джета сверкнули.Видимо, она решила высказаться по полной программе, раз не услышала «своего парня».– Ты просто самое нелепое создание на…Джет не выдержал:– Если ты сейчас не закроешь свой рот, я сам тебе его заткну!Лизи оторопела.– Джет, я…– Я трижды просил тебя заткнуться! – рявкнул он, встав между мной и ей, – Ты своим куриным мозгом понимаешь, что тебе говорят?! Пошла к черту!– Но Джет… – прослезилась девушка.– Пошла к черту! – только лишь повторил он.Он повернулся ко мне, а я смотрела, как ревущая Лизи бежит на каблуках в сторону корпуса. Я посмотрела на него.– Мне очень жаль, – проговорила я.Он покачал головой, взяв меня за руку.– А мне – нет. Все хорошо.Я пожала плечами.- Ну, она же тебе, вроде как, нравилась.Он усмехнулся, а потом улыбнулся.– Да, «вроде как». Не хочешь мороженного?Я улыбнулась.– Хочу.