— Я не об этом беспокоюсь, — сказал Ричард, не отрывая взгляда от лица девушки.
— Рейл затеял игру?
— Боюсь, что да…
Дверь отворилась, и вошел один из охранников.
— У нас есть боец, да вот груши нет. Каждый час он будет вас проведывать. А вы должны решить, кто пойдет с ним на встречу. Имя добровольца должно быть написано над дверью. Если имени нет, боец выбирает по собственному вкусу, — осклабился он, оглядев Кару с ног до головы.
— У вас десять минут. Время пошло, — и, не дожидаясь ответа, охранник вышел, хлопнув дверью.
Ричард невозмутимо глянул на Кару и мгновенно обволок табличку над дверью своей Альмой. Когда магия рассеялась, можно было разглядеть гравировку, которая гласила: «Ричард Грин». Кара, в свою очередь, попыталась написать на табличке свое имя вместо имени Ричарда, но ее Альму отбросило назад.
— Я заколдовал ее специально, чтобы ты не смогла вписать туда себя, — жестким голосом сказал Грин.
— Ты не можешь принимать все удары на себя! — вскричала в беспомощности Кара.
— Могу и буду, — стальным голосом возразил Ричард, поправляя веревки на окровавленных запястьях.
Ничего не ответив, Кара пыталась пробиться сквозь невидимый барьер к табличке. Альма всякий раз отскакивала, но девушка продолжала снова и снова.
Скрипнула дверь, и на пороге оказался высокий светловолосый мужчина. Взглянув на него один раз, можно было понять, что это самовлюбленный, эгоистичный и подлый человек. Типичный нарцисс с нотками истерии. Он вошел с самодовольным видом, глянул на табличку и сладостно улыбнулся.
— Ну, вот мы и встретились, Ричард. А ведь я тебя помню еще наивным глупцом, неисправимым романтиком и заботливым мужем. На самом деле, я не хочу, чтобы твое первое впечатление обо мне было ошибочным. Поэтому я тебя поражу, — лениво переминувшись с ноги на ногу, Гарсиа кивнул охранникам в пещере. Те вышли, закрыв дверь.
— Если ты попробуешь применить против меня Альму, эти ребята задушат Кару прямо на твоих глазах. А может, и чего похуже сделают, ведь нет ничего примитивнее быстрой смерти, — с кривой ухмылкой пригрозил Гарсиа и подошел к Каре. — А если ты будешь проказничать, убьем Ричарда.
— Время знакомиться, Грин, — продолжал он, отстегивая Кару от стены.
— Нет!!! — вырвалось в ту же секунду у Ричарда. Этот возглас был горячим и полным бессилия, так не похожим на его прежнюю хладнокровную безжизненную речь.
Не обращая на этот выкрик никакого внимания, Томас Гарсиа схватил Кару за волосы и потащил на середину комнаты. В это время Ричард рвался, как разъяренный лев с цепи. Он резкими рывками пытался избавиться от веревок, и эти попытки забирали у него почти все оставшиеся силы. Несмотря на окровавленные от веревок руки, он продолжал рваться сильнее и сильнее, пока Гарсиа сражался с Карой, если можно назвать сражением избиение связанного человека, который пытается сопротивляться как может. От многочисленных ударов по голове девушка еле ориентировалась в пространстве, но кулаки Гарсиа снова и снова встречались с ее телом.
Ричард рычал от боли и бессилия. Его волосы спадали на лицо, которое выглядело теперь абсолютно безумным. Новые морщины злости, гнева и отчаяния испещрили его.
Через десять минут беспрестанных побоев Кара перестала сопротивляться и пытаться как-то защититься. Она просто лежала на полу, устремив затуманенный взор на Ричарда, ни на секунду не прекращавшего попытки высвободиться.
— Вот такой ты мне нравишься больше. Послушная девочка, — произнес Гарсиа, расстегивая на Каре джинсы.
Поняв, что сейчас случится, Ричард зарычал во всю мочь и, дернувшись из последних сил, оторвал крепление от стены. Рывком сбив с ног и отбросив Гарсиа в другой конец комнаты, Ричард с невероятным усилием поднялся, еле держась на ногах, и принялся дубасить Томаса по лицу, оставляя на нем следы своей крови. Забыв контролировать браслет, Гарсиа получал удар за ударом, уносивший его сознание за грани реальности. Наконец, он без чувств рухнул на пол, а Ричард бросился к Каре. Упав рядом с ней и трясясь всем телом, он проверил ее пульс и, как бы ему ни хотелось это предотвратить, провалился в бездну.