— Что, малец, устал? — улыбнулся Диего.
— Ага, — ответил Юлиан честно. — Но вы молодцы, духом не падаете
— Нам-то что, у нас каждый день проходит в скачке, — пожал плечами Эктор Янг.
— Заглядывай к нам почаще, — подошел поближе Рафаэль. — Мы не страшные, а с тобой весело.
— А я-то думал, как бы вел себя Рик, не будь он добряком. Теперь вижу, — повернулся к нему Юлиан. — Рик и его тень.
— Не останавливайся, ты говоришь такие забавные вещи, — насмешливо улыбаясь, парировал Раф.
— Забавляться будешь в Румпитуре, если не перестанешь действовать мне на нервы.
— Ого, ребята, полегче, — подошел к ним Томиласт. — Мы на одной стороне.
— Ну, раз мы на одной стороне, — начал Раф, — тогда на какой Ребека?
— Ну-ка не трогай мою жену! — повысил голос Томиласт.
— Что происходит? — подскочил Рик.
— Он на мою жену наезжает!
— На нее наедешь, — с сарказмом парировал Раф.
— Ему нужно вообще рот зашить на время похода, — вторил Диего.
— Только и делает, что выводит всех из себя, — выразил общее мнение Эктор.
— ВСЕМ МОЛЧА-А-А-А-А-АТЬ! — взревел Рик, отчего птицы поднялись в воздух и разлетелись в разные стороны. — Рафаэль, — все еще грозным голосом проревел он, — ты поедешь теперь с Ричардом и не отойдешь от него ни на шаг. Ричард, прости, но если не ты, то никто.
— И я должен тебя слушаться? — с некоторой обидой произнес Раф. — Я старше тебя на пятнадцать лет.
— Ты сам решил состоять в нашей команде. А у нее есть цель. Если ты выводишь команду из строя, значит, ты не очень-то желаешь достижения этой цели. Ты можешь относиться к сражению как тебе вздумается, хоть степ там танцевать, но не мешай остальным, иначе это становится уже не твоим личным делом, а общественной проблемой. Если этих аргументов тебе недостаточно, то вот еще один. Юлиан запросто перенесет тебя в Румпитур, если ты будешь наглеть. Поучишься жить, как настоящий человек.
Рафаэль ничего не ответил. Он лишь насупился, как обиженный ребенок, которому запретили заниматься самым невинным делом в жизни — играть.
— Солнце заходит, — неожиданно для самого себя произнес Юлиан, и луч, прорвавшийся через облака, ударил ему прямо в лицо. Непроизвольно зажмурившись, он как ни в чем не бывало повернулся к команде.
Все стояли, молча уставившись на Проводника.
Почувствовав себя неловко, Юлиан взглянул на Адриану, но она была неподалеку и медленно, будто в трансе, подходила ближе.
- Юлиан, - начала она несмело, - ты стоишь в радужном свете.
Луч, который светил Юлиану прямо на голову, был совершенно необычный. Увидеть такое можно было только со стороны. Он переливался всеми цветами радуги и светил только на Проводника.
Подняв глаза на Адриану, Юлиан замер в оцепенении, не представляя, что ему делать.
Он попробовал отойти, но луч будто бы преследовал его, ни на секунду не переставая светить на Проводника.
Наконец, солнце скрылось за облаками, забрав с собой радужный луч, приковавший к себе столько взглядов.
— Что это было? — произнес Юлиан, обращаясь к Местным.
— Радуга — это знак свыше, как и радужный луч. Но если радуга в виде знамения появляется в Румпитуре раз в тысячу лет, например, то о луче я знаю лишь из сказаний, — ответил Диего.
— В общем, все, что переливается радугой, — это знак высших сил.
— Добрых, надеюсь? — ошарашенно усмехнулся Юлиан.
— Да, это знамение всем живым, — загадочно ответил Кристиан.
— И что оно значит? — обеспокоенно спросил Юлиан, проводя по волосам.
— Мы можем лишь догадываться, но скорее всего — ты избранный, — ответил Томиласт.
— Или благословленный, — предположил Андрес.
— Все Проводники благословлены, — фыркнул Рик. — Он избранный.
— И что мне с этим делать? — еще более эмоционально развел руками Юлиан.