Прошло два часа, а Юлиан все сидел в той же позе. Его будто бы парализовало страхом за родных. Может, они живы, и я зря нервничаю? Или уже мертвы, а я не испытываю должного чувства вины? Подобные вопросы всплывали у него в голове, но он не мог найти на них ответы. Одно он знал точно: чувство неизвестности и неопределенности — самое ужасное чувство на свете.
Не в силах больше этого выносить, Юлиан побрел на кухню, где все были уже в сборе.
— Есть новости?
— К сожалению, нет, — ответил Ричард, и в его голосе послышалась нотка сочувствия.
— Постарайся не думать об этом, парень, — посоветовал Дик. — От того, что так нервничаешь, все равно ничего не поменяется. Своими переживаниями ты не изменишь того, что уже произошло.
— В смысле? — резко повернулся к нему Юлиан.
— Битва должна была уже кончиться. Наши или выиграли, или проиграли.
— Тогда почему нет новостей? Письма?
— Возможно, наша команда сейчас не в лучшем самочувствии, война, понимаешь ли… — ответил Дик раздраженно, будто такие вещи каждый должен понимать с пеленок.
— ПИСЬМО! — воскликнули Хьюго и Дик, как только конверт возник около Юлиана.
Тот немедленно разорвал обертку, и из письма вылилась ярко-алая жидкость, запачкав ему все руки. КРОВЬ.
Письмо упало на пол.
Дальше все происходило будто в замедленной съемке. Юлиан замер как вкопанный. Ни один его мускул не шевельнулся. Какое-то время он стоял и смотрел на свои руки, которые начали лихорадочно трястись. Слезы хлынули из глаз, ослепив его и обжигая лицо. Все смотрели на него, затаив дыхание. Юлиан начал задыхаться, и всех пронзило нестерпимой болью. Команда скрючилась на полу, крича и хватаясь за грудь, за исключением Ричарда, который подошел к Юлиану, словно ничего не почувствовав, и взял его за голову. Заглянув ему в глаза, он мягко произнес:
— Успокойся.
Глаза Проводника остекленели, и он обмяк. Команда начала медленно подниматься с пола, все почувствовали облегчение от того, что боль исчезла. Тем временем Ричард одним движением руки убрал кровь с рук Юлиана и увел его в спальню.
— Ложись, поспи хорошенько, — приказал он. Затем, убедившись, что Юлиан лег в кровать, выключил свет и затворил дверь.
Когда Ричард вернулся в гостиную, Рик держал в руке письмо с вкладышем. Находившиеся в комнате молча передавали лист бумаги из рук в руки.
Кровь твоих родителей, прямо как ты и хотел. Еще горячая. Тебе нравится, как быстро и качественно я выполняю твои желания? А что же будет со страхами и опасениями? Я бы прислал тебе еще сувениры, но, к сожалению, от твоей семьи больше ничего не осталось. Если теперь ты думаешь, что терять нечего, то зря. Я знаю все твои секреты. Следующей будет Адриана, а за ней — твой ненаглядный Рикардо. Надеюсь, он еще не успел обустроиться у тебя?
— Сколько людей? Неужели все?
Перед Ричардом возникло еще одно письмо. Быстро его распечатав и прочитав, он сообщил:
— Гаспар успел написать Хильберто прямо перед смертью. «Мы пали». Когда Хильберто прилетел туда… Там нет дома. Всё взорвали. Куча трупов Местных и Расщепленных. Скорее всего, Рейл использовал смертников, которым внушил задание. Сначала они перебили наших, а потом взорвались сами вместе с семьей Юлиана…
— Но ведь кровь, что прислал Рейл, не родителей Юлиана. Ты смог ее убрать магией, значит, она Местного, — вдумчиво проговорил Дик.
— Я думаю, для Юлиана это ничего не меняет. Он все равно будет думать, что кровь родителей на его руках.
— Господи, сколько ребят… — Хьюго сел в кресло и обхватил голову руками.
Команда замолчала.
— Почтим память наших друзей, — раздался голос Ричарда в прозрачной тишине. — Сегодня погибли Гаспар Расселл, Шон и Мари Картер, Клара Эртон, Джон Донован и Алана Фейн, Рук Фейн, Крис Фицджеральд, Алан Смит, Арен и Томас Бланко и Лео Бланко. Память о них останется в вечности.