Ричард смотрел на Кару очень внимательно, вслушиваясь в каждое слово.
— Ты сама пришла к таким выводам?
— И да, и нет. Мне помог научный креационизм, а потом и Сальвус. Важен поиск, а информация всплывет, рано или поздно. Это тяжелая работа, но она приносит результат. Да, и еще надо проверять факты, а не верить на слово ученым и учебникам.
— Тебе всего двадцать, а ты можешь любому взрослому человеку объяснить, как жить, — криво усмехнулся Ричард.
— Примерно так и происходит, — едва улыбнувшись, сказала Кара. — Грустно. Это ведь не потому, что я такая умная, а потому, что люди не интересуются. Иногда они философствуют, но как можно открыть новые горизонты, не имея информации в основе?
— Не меняйся.
— Что? — не поняла Кара.
— Не меняйся. Что бы ни случилось, оставайся собой. Среди всего этого ужаса легко потерять себя, сдаться, очерстветь. Все события, что произошли с тобой в подвале, должны остаться там же. С собой возьми только силу, благодаря которой ты пережила их. Но равнодушие и сила — это разные вещи. Ты не должна закрывать свою душу на замок, иначе потом не найдешь ключ. И ничем не будешь отличаться от Рейла в скором времени. Не дай всему плохому поселиться в твоей душе. Я говорю это, потому что знаю: с тобой случалось больше темного, чем светлого. Но осмелюсь думать, что даже частичка светлого может осветить дорогу.
— Я слышу твои слова и понимаю, что они не только обо мне… — тихо проговорила Кара, грустно подняв глаза.
Вдруг во взгляде Ричарда промелькнуло что-то молниеносное и спряталось где-то в тени его берилловых глаз.
— Не бойся, я понимаю, — продолжила она. — Но ты не должен из-за этого волноваться, ты не похож на Рейла.
— Тогда ты меня плохо знаешь, — голос Ричарда сделался холодным и бесстрастным.
— Наоборот. Я знаю, ты бываешь беспощадным, жестоким и холодным, как лед. Но это лишь то, что ты хочешь показать другим. И ты нашел ключ, по крайней мере, для нас с Риком… В твоей душе живет свет, пусть даже и за дверью, закрытой на замок. Это не мешает ему светить, — мягко произнесла Кара, касаясь его запястья.
Ричард с полминуты смотрел на ее пальцы, не поднимая глаз. Наконец он вымолвил:
— Не очень приятно, когда тебя читают, как открытую книгу.
— Это мой дневник.
Ричард поднял глаза. Они блестели.
— Не открывай его, хорошо? Там все страницы в чернилах, — чуть слышно произнес он.
— Мои руки всегда в графите, я не испачкаюсь, — горько усмехнулась Кара.
— Такая юная… — произнес после длительного молчания Ричард, сдвинув брови. Его лицо было крайне напряжено, а глаза спрятались за густыми черными ресницами.
Молчание бесцеремонно нарушил грохот входной двери, распахнутой Терри. Лицо Ричарда мгновенно окаменело и стало непроницаемым.
— Кажется, я засиделся, — сказал он чужим голосом, поднимая воротник на своем пальто.
Терри удивленно взглянул на него и спросил:
— Что-то случилось?
— А должно было? — резко ответил Грин и шагнул за порог.
She said her daddy was an alcoholic
And her mother was an animal
Now she's living like a rolling stone
She said that the law will never take her alive
If they take her home
Hurts Rolling Stone
Глава 31. Настала осень
Юлиан стоял у окна и смотрел на улицу. Погода была туманная и пасмурная. Моросил мелкий дождик. Из подъезда выходила Адриана с чемоданом в руке. Бросив короткий взгляд на его окно, она села в такси и уехала. Это было начало конца.
Со вчерашнего дня Юлиан работал не покладая рук. За один день были соединены пятьдесят Расщепленных, и сегодня Проводник чувствовал себя значительно хуже. Должно быть, от вчерашнего переутомления. Рик пытался развеселить Юлиана или просто поговорить с ним, но тот реагировал на всё с безразличием. Если дома его пытались растормошить, он просто уходил в другую комнату или резко пресекал эти попытки, не щадя ничьих чувств.