— Ричард… А давно ты видел своего тотема?
— Давно… А почему ты спрашиваешь?
— Я видел его вчера. И он был не один.
Ричард, прервавшись, воззрился на Проводника и спросил:
— Он нашел себе кого-то?
— Да… — замявшись, ответил Юлиан. — Дикую красную горную волчицу… И у них теперь пять диких красных горных волчат…
Лицо Ричарда окаменело.
— Что это значит? — спросил Юлиан.
— То, что у меня больше нет тотема. Если он остепенился, значит, придет другой.
Грин оставался суровым и сосредоточенным, но в глазах читалось волнение.
— Рик, подойди сюда, — позвал он.
Рик Шелдон появился на пороге и уперся плечом в дверной проем, скрестив руки на груди.
— Что?
— Я знаю, где настойка. И Рафаэль может нам помочь. Подбери участников для этой операции. Нам следует начать чем раньше, тем лучше.
[1] Здравствуй, брат.
Глава 36. Темное прошлое
Терри и местные все так же охраняли Кару, а та в свою очередь старалась доставлять команде как можно меньше проблем. Этим вечером Терри обратился к Каре, немного замявшись:
— Послушай, ребятам из разведки нужна помощь… Меня есть кому заменить?
— Я напишу Ричарду, спрошу у него.
За минуту сообщение было написано и отправлено. «Как удобно общаться с Расщепленными по старому доброму телефону, не то что с Местными», — усмехнулась про себя Кара и начала готовиться ко сну. Телефон подал голос через минуту. На нем высветилось короткое сообщение от Ричарда: «Да», которое Кара сразу же передала Терри. Кто его заменит, было неизвестно, и они сидели в ожидании и гадали.
— Может быть, Эверет Сильвер придет? — предположил Терри.
— Она местная, а мне нужен Расщепленный — на случай, если явится Рейл с браслетом. А Местные в соседней квартире сидят. Тем более она не воин, ты же знаешь.
— Тогда, может, Джек Стоун?
— А он память стирает…
— А у нас вообще есть кто-нибудь свободный?
— Вот и я о том же…
Раздался сдержанный стук в дверь. Терри поспешил открыть и впустить свою замену. Порог переступил Ричард Грин. Терри же мгновенно проскользнул в открытую дверь и был таков.
— Я думала, ты пришлешь кого-то…
— Лишних людей сейчас нет, — отчеканил он, — мы многих потеряли.
— Ну, тогда располагайся…
Ричард снял пальто и сел на единственное место, где было можно сидеть, — кровать. Кара в одной тунике, которая была еще и ночной рубашкой, прошествовала туда же. Она накинула на плечи одеяло, придвинула пепельницу и прикурила сигарету. Дым постепенно подбирался к Ричарду, закручиваясь в изящные завитки.
— Ой, прости, ты же не куришь, — поспешно сказала Кара, взяла свою кожаную куртку и вышла на балкон. Огни вечернего города мерцали среди кромешной тьмы. Тонкие пальцы, немного подрагивая от холода, держали сигарету у открытого окна. Ржавые спутанные локоны хаотично спадали на кожаную куртку. Внезапно дверь балкона открылась, и появился Ричард.
— Я раньше курил, — как бы объяснил он свой приход. — Тебе не обязательно стоять здесь и мерзнуть.
— Тут так красиво ночью, — проигнорировав последнюю фразу Ричарда, задумчиво произнесла Кара. — С одной стороны город, с другой — лес. Почему ты бросил курить?
Ричард встал рядом и посмотрел на небо Сальвуса с яркими переливающимися звездами, которые игриво ему подмигивали. Вельвет неба окутывал их, как мягкое одеяло, поэтому им было тепло и уютно.
— Люди курят для удовольствия или для спокойствия, комфорта. Мне это не нужно.
— Неужели ты настолько сильно хотел себя изувечить? Обычно люди от плохой жизни начинают курить, а не бросают.
— Я не хотел, чтобы в моей жизни было что-либо, заглушающее эмоции и чувства.
— Но в твоем случае это мазохизм, — произнесла Кара, гася сигарету.
— Можно и так сказать… — Ричард открыл ей дверь, и они опять вернулись на кровать.
— Знаешь, что тебя убивает сильнее чувства вины? Безжалостность к самому себе. Это причиняет куда больше вреда.
— Не пытайся залезть ко мне в душу. Ты не можешь про это ничего знать, — с нервным вздохом сказал он, и уголки его губ слегка дернулись.
— Ричард, ты и правда думаешь, что есть чувство, которое я не испытала?
— Ты слишком молода. Я прекрасно знаю, что ты очень умная и наверняка многое можешь себе представить, но не переживала этого.
Кара ничего не ответила. Она отвернулась и устремила взгляд на один из портретов на стене.
— Почему ты молчишь? — произнес Ричард то ли холодным, то ли беспокойным голосом. — Я не хотел тебя обидеть, Кара, ты ведь знаешь это.