— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, стоя в одних шортах до колен, которые были и пижамой, и домашней одеждой.
— О чем ты? — вопросом на вопрос ответила Кара, перестав петь.
— Ты во сне опять плакала и кричала. Я разбудил тебя около пяти утра.
Кара удивленно посмотрела на него.
— Да, точно… Я и забыла. Мой мозг, наверное, решил, что надо выбросить весь негатив из памяти.
— Надо научиться сопротивляться даже во сне.
— Я пытаюсь…
— Отдашь футболку?
— Прости, но все вещи в стирке.
— А если бы меня здесь не было и, соответственно, моей футболки?
— Ходила бы голая. А раз ты тут, компенсируй неудобства, — с хитрой улыбкой сказала она и включила песню «Why’d you only call me when you’re high». — Будешь гренки?
— Пожалуй. Группа потрясающая.
— Я тоже их очень люблю, — вдохновленно согласилась Кара.
— Знаешь Gorillaz?
— Проще спросить, какие группы я не знаю, — со смехом ответила она и включила «She’s my collar». — Какие тебе нравятся группы или исполнители?
— Хмм… — задумался Ричард. — Помимо тех, что мы уже озвучили, Dire Straits, Black English, Smokie, Chris Isaak, Josef Salvat, The Score, Panic! At the Disco, U2, Oasis, Starset… Это всё, что смог вспомнить. А тебе?
— К твоему списку я могу добавить только The Kooks, Lana Del Rey, The Wombats, 21 Pilots, Catfish and the Bottlemen, Skillets, Hollywood Undead и The Score чтобы было идеально.
— Всего лишь, — усмехнулся Ричард, и его глаза заискрились.
— Давай устроим соревнование, — предложила Кара, весело улыбаясь, — раз ты такой меломан. Что нам еще остается делать?
— Почему бы и нет?
Они по очереди включали песни и угадывали исполнителей. Кара победила со счетом 35:20. Во время соревнования они делились музыкальными предпочтениями и смеялись. Ричарду нравилось, что, когда он проявлял эмоции, Кара не смотрела на него как на выздоравливающего больного. В ее взгляде ничего не поменялось, она лишь стала более счастливой и веселой.
Каждый раз, просыпаясь мертвой, она оживала с присутствием Ричарда. Они исцеляли друг друга, борясь с однимии теми же проблемами. Учились жить заново. В комнате всегда присутствовала необычайная легкость, когда они смеялись, и воздух электризовался. Но и горечь не пропала окончательно… Иногда Ричард подолгу молчал, или Кара рисовала часами, не произнося ни слова. Они понимали, когда нужно отпустить друг друга ненадолго, а когда — не дать упасть в пропасть безнадежности. Деловые отношения перерастали в дружбу. Ричард учил Кару контролировать Альму, а Кара Ричарда — быть более открытым.
Этот вечер был тихим и холодным. Ричард разглядывал рисунки Кары, а она пошла в душ, и спустя полчаса вода выключилась. Кара посмотрелась в зеркало и, надев тунику, принялась вытирать волосы. Почувствовав сзади себя движение, она обернулась. Прямо перед ней стоял Рейл.
Схватив первое, что попалось под руку, а это был лак для волос, она со всей силы замахнулась. Но Эйвери перехватил ее кисть и другой рукой сжал ее горло.
— Кричать совсем не обязательно, — прошептал он с безумной улыбкой. — Неужели ты думала, что я тебя вот так просто отпущу? И Ричарда-то как жалко расстраивать… Но, знаешь, ему не привыкать, ты не первая, кого я у него забрал.
Задыхаясь, Кара не могла выговорить ни звука, и в глазах начало темнеть. Она выпустила из рук баллончик с лаком для волос, который грохнулся на каменный пол и запрыгал, издавая сильный шум.
— Все в порядке? — раздался голос Ричарда из комнаты.