Кара начала брыкаться из последних сил, ничего уже не видя перед собой. Через минуту дверь ванной распахнулась, и на пороге появился взволнованный Ричард. На секунду оцепенев от увиденного, он шагнул вперед и хорошенько вмазал Рейлу с кулака. Тот, ударившись о стену, отпустил Кару, которая повалилась на пол, ловя ртом воздух. Удар за ударом обрушивались на лицо Рейла, пока тот не оттолкнул Ричарда магией.
Эйвери весь пылал яростью и злобой. Из его носа лилась кровь, лицо было красным. Он выставил ладони, и из них вырвалось что-то черное. Оно заструилось, как вода, по телу Ричарда, парализовав его. Но в тот же момент из груди Ричарда вырвалось серебряное вещество. Оно уничтожило черную воду и плавно начало подбираться к противнику. Как только оно коснулось Рейла, тот упал на пол и затрясся в ужасных муках, пытаясь освободиться от Альмы. В его глазах появилась эмоция, которую там никто до сих пор не видел, — страх.
— Я уничтожу тебя, Эйвери. И глазом не моргну, — с ненавистью произнес Ричард, и его лицо исказилось отвращением.
В агонии Рейл создал ударную волну и, превратившись в дым, улетел сквозь стену, оставив на полу браслет из черного камня. Ричард стукнулся спиной о дверной проем, а Кара ударилась головой о ванную и потеряла сознание.
Очнулась она уже в машине, укутанная в черное мужское пальто. Ричард сидел за рулем, совершенно не похожий на себя обычного. Сейчас он выглядел устрашающе и опасно. Машина мчалась по пустынным улицам, а из радио доносилась «Nightcall» Kalinsky. Кара лежала на переднем сидении с открытыми глазами и наблюдала за ним. Кто бы подумал, что Ричард может кому угодно набить морду? И уж тем более вызвать страх у Рейла. Она не была напугана, скорее, восхищена и потрясена. Горло болело неимоверно, и каждый вдох давался с трудом, но Кара думала сейчас не о себе. Как в одном человеке может умещаться столько чувств и качеств? Она просто пыталась понять и не могла.
Начался дождь. Дворники работали без устали. Левой рукой Ричард держал руль, правая рука покоилась на подлокотнике. На ней сверкали серебряный браслет и перстень с рубином, измазанные кровью Рейла. Каре хотелось ехать так вечно. Не думая ни о чем, жить одним мгновеньем. Из магнитолы уже звучала «Your door» Plonkers, и дождь вторил ей, отбивая ритм по лобовому стеклу.
Они ехали молча. Но никакие слова не могли быть выразительнее этого молчания.
Машина остановилась. Ричард вышел и открыл Каре дверь.
— Куда мы приехали? — спросила она и поморщилась от боли.
— На дачу, — спокойно ответил Ричард, но Кара почувствовала, что внутри его переполняет злость. — Располагайся, — он пригласил ее войти внутрь, махнув рукой.
Дом был маленьким и очень скромным. Все знали, что Ричард достаточно богатый человек и к тому же спонсор команды, но его скромность поражала каждого. Он никогда не сорил деньгами и не тратил их в свое удовольствие. Но если у него просили крупную сумму из-за каких-либо серьезных обстоятельств, Ричард давал не раздумывая и никогда не требовал вернуть долг. Его позиция была такова: вернул — молодец, не вернул — ничего страшного. Он без труда различал алчных людей и тех, кто действительно нуждался в помощи, поэтому его никто не мог обмануть.
В доме были настоящий камин, диван, кровать, шкаф для одежды и для книг, маленький кухонный уголок и ванная комната. Ничего лишнего и роскошного.
Кара разожгла огонь и устроилась на диване у камина. Пламя разгоралось, трещало и радостно искрилось. Закрыв дверь, Ричард подошел к Каре, поставил у дивана ее вещи и сел рядом.
— И я снова обязана тебе жизнью, — тихо произнесла она.
— Что поделаешь, — сурово ответил Ричард, глядя в огонь.
— Я не об этом… Мне бы тоже хотелось что-нибудь для тебя сделать, но, кажется, я доставляю только проблемы.
— Неправда. Ты многое сделала для меня… — сказал он чуть мягче.
— Что тебя тревожит?
— Вся ситуация, — прямо ответил Ричард. — Визит Рейла, нападение на тебя, мой просчет и то, что ты боишься меня.
— Так, подожди, минуточку. Твоего просчета здесь нет, Рейл просто вошел ко мне из коридора, а не из соседней квартиры. Ты никак не мог заметить его физически. Когда он на меня напал, ты сразу все понял и пришел на помощь. И счего ты взял, что я боюсь тебя?
— Ты молчала все дорогу, хотя я видел, что ты давно очнулась.