Ричард впервые за все время рассмеялся в голос. Слышать это было так необычно, но в то же время так приятно…Его смех, обычно беззвучный, сейчас разлился по комнате, окутал каждый ее уголок. Искренний, чистый и беззаботный, он был не громкий, но бархатистый и добрый.
— Женщины, — закончив смеяться, выговорил Ричард, ухмыляясь.
— Ну, интересно же, — с невинной улыбкой сказала Кара.
— Это значит, я встречался с девушками до того, как женился. Или ты думала, я был обручен с пеленок? — ответил он наконец с доброй усмешкой.
— Нет… Но все это так необычно слышать…
Кара улыбнулась правым уголком рта и достала сигарету своими длинными тонкими пальцами. Они двигались с грациозным изяществом даже при таком пустяке, как прикуривание сигареты. Терпкий сигаретный дым заполнил ее легкие.
— Зачем ты этим дышишь? — спросил Ричард внезапно, пронизывая Кару взглядом.
— Этим дышать хотя бы не больно, — ответила Кара.
Она отпила из бокала и откинулась на подлокотник дивана. Ее волосы разбросались по груди, шее и плечам. Взгляд Ричарда на секунду задержался на ее шее, где красовалась маленькая родинка, а потом скользнул вниз.
— От меня ушел тотем.
— Совсем ты его достал, да? — пошутила она, хитро улыбнувшись.
— Судя по всему… Он нашел тебе дикую жену и нарожал диких детей.
Кара приподнялась, и ее взгляд стал серьезным.
— Что это значит?
— Хотел бы и я знать наверняка.
— И новый не пришел?
— Пока нет.
Кара впервые выглядела потерянной. Собирая все обстоятельства в голове, она тихо произнесла:
— Хорошо, что ты сказал мне…
— Для тебя это что-то значит? — без интереса спросил Ричард, отпивая из бокала.
— То, что я не ошиблась в тебе.
— И думаешь, это хорошо? — проводил вопрос он громкой усмешкой.
— Уверена, — твердо ответила Кара.
Лицо Ричарда помрачнело.
— Мне кажется, это просто показатель моей безнадежности, — сказал он, скептически дернув щекой.
— Глупости, — теперь уже Кара заговорила со сталью голосе. — Это перемены к лучшему. Поверь мне.
Грин ничего не ответил. Он лишь пристально разглядывал свои ладони, будто пытался прочитать там свою судьбу. Спустя несколько минут молчания он встал.
— Пойду спать. Ты тоже не засиживайся…
— Хорошо.
Ричард снял кофту и направился в ванную. Кара вновь открыла книгу и продолжила чтение под звуки дождя и льющейся в ду́ше воды. Если не вспоминать о последних событиях, можно было подумать, будто она просто отдыхает на даче, где свежий лесной воздух может вполне заменить сигареты, а книга с вином — избавить от душевных терзаний.
Ополоснувшись, Ричард вышел из ванной в летних черных шортах и лег на кровать. Через пять минут Кара уже слышала его мирное сонное дыхание.
Закончив читать о дне из жизни Чарли Гордона, она уже начала закрывать книгу, когда увидела подпись на ее форзаце:
Поздравляю, Ричард, с рождением Томаса!
От Алекса
Руки Кары сжали книгу с неимоверной силой. Глаза снова и снова читали эти строки. Ричард не мог не знать, как эта книга попала к нему в коллекцию. Со стороны Кары это выглядело так, будто она влезла в личный дневник, но он ничего не сказал, не возмутился…
Кара повернулась к Ричарду. Он спокойно спал на спине, укрывшись по пояс одеялом. На его лице отображались все переживания, которые обычно были спрятаны глубоко под непроницаемым сумраком его зрачков.
Сон обезоруживает и сметает маски, Кара знала это не понаслышке. Лицо Ричарда, искаженное скорбью, было добрым и чутким, но до жути усталым и истерзанным. И чем дольше Кара вглядывалась в его точеные черты, тем сильнее ее душу переполняли теплота, уважение, восхищение и сострадание. Но в то же время ей хотелось кричать от всей несправедливости жизни к этому человеку. Он не заслужил всего, что с ним случилось. Даже малейшей части этого ужаса.
Но тем не менее он живой. Ричард, несмотря на свое душевное состояние, борется, защищает других, жертвует своей жизнью. Он не отстранился под грузом собственных проблем и не начал заниматься только собой, а наплевал на все, что было, запер подальше и продолжил идти с гордо поднятой головой, поднимая других падших — уставших, раненных, потерянных, слабых. Он не жалеет своих сил ни для кого, рискует, пренебрегает своими интересами.