— Спасибо, что подвез, Ричард.
Ответом ей была тишина. Кара вышла из машины и услышала, как взревел мотор.
Припарковавшись у своего дома, Ричард вышел. Ночной воздух ударил ему в лицо, как хорошая пощечина. Не обратив на него ровным счетом никакого внимания, Грин побрел в неизвестном направлении. Через пять минут он почувствовал, что кристалл начал жечь. Сняв его и внимательно осмотрев, Ричард сунул камень в карман. Но не успел он вытащить руку из пальто, как услышал позади себя шорох. Резко развернувшись, Грин напрягся и принялся осматриваться. В тени дома стояло какое-то животное с глазами, горящими зеленым неоном. Наконец, зверь вышел из тени, и сердце Ричарда чуть не выпрыгнуло из груди. Пантера.
Он схватил горячий кристалл, и тот, окрасившись в черный цвет, снова стал голубым и холодным. Стремительно подняв голову, Ричард обнаружил, что пантеры уже нет.
Шаги. Брусчатка под ногами. Растерянность. Она окутала собой всё. Опустошенность. Она уже давно живет в душе. Страх. Он холоднее стального сердца.
Ричард не хотел верить. Он не хотел принимать. Но чем сильнее он отдалялся от Кары, тем хуже ему становилось. Быть закрытым человеком так просто и сложно одновременно… Ричард скользил невесомой тенью по мокрым темным улицам. Бездушные здания смотрели на него пустыми глазницами. Он чувствовал необъяснимую связь с этим суровым городом. Почему оно возвращается опять? «Я не хочу все это чувствовать. Не хочу, — повторялось в его голове снова иснова. — Я не способен. Это противоестественно для меня».
Идти. Просто идти. Быть неслышимым. Зачем люди так стремятся выделиться?
Пытаться. Просто пытаться жить. Это сложнее, чем все думают. Если вам легко жить и вы даже не задумываетесь о том, что делаете что-то не так, у вас большие проблемы.
Прощать. Уметь прощать. Способность чистых душ.
Думать. Думать о других, а не о себе любимом.
Открыть. Открыться миру. Невозможно. Поэтому теперь работа.
Работа над самим собой. Каждый день. Истязать себя, лепить что-то вразумительное из смятого куска глины.
Искать. Искать правду в жизни, в книгах, в глазах людей.
Слышать. Уметь слышать. Очень важная способность. Но когда кричит тишина, нужно спасать.
Спасать свою душу.
Холодный ветер безжалостно трепал волосы запутавшегося человека, а звезды мерцали своим бледным светом, но больше не подмигивали ему. Им как никому знаком пронизывающий холод черного бархата.
Ричард вышел на пустынную улицу, прислонился спиной к какому-то серому дому и медленно сполз вниз. Как можно чувствовать себя еще более сломанным? Он думал, после всех событий, которые он пережил, хуже уже не будет. То, что выедает душу, с чем он боролся столько лет, опять вернулось. Ненасытная тварь, не знающая сна, она не успокоится, пока не поглотит тебя целиком. Она всегда голодна. Но что уничтожать, если все уже мертво? Неужели эта юная девушка разбудила внутри что-то живое?
«Я НЕ ХОЧУ, МНЕ ЭТО НЕ НУЖНО», — кричало в нем что-то. Наверное, израненное сердце, не уверенное, что переживет очередное потрясение. «И когда это ты стал слабаком?» — шепнул кто-то в голове, спрятавшись среди других мыслей. Руки впились в какой-то предмет на земле и сжали с неимоверной силой. «Это тебе не поможет», — твердил шепот, который никак не заглушался. Из ладоней потекла кровь. Как странно… Он почти не почувствовал боли, но нечто внутри груди стремилось поглотить его, и именно от этого было трудно дышать.
Ричардом воспринималась любовь как что-то мерзкое, разрушающее и душащее. Любила ли его жена больше, чем того Местного? Ответ напрашивался сам собой. Присутствие чужака чувствовалось везде, даже когда Ричард верил ей. Но ребенок… Ни в чем не повинная душа… Любовь к этому ребенку — единственное настоящее, что было в его жизни. Как можно справиться со всем этим сразу? А через год? Пять? Как можно любить так долго человека, который тебя предал? Как понять, что он не любит и не нуждается в тебе? Как осознать, что истинная любовь оказалась обманом? Это был не один проступок, а полностью измененное предпочтение. Как Кара справилась? У нее ведь было так же… Даже хуже… Как этот мерзкий ублюдок смог ее сломать? Ненависть переполнила еле живого человека.