— Это глубокие темы… Долго рассказывать.
— Я послушаю
— Ну, хорошо, — согласилась Кара и задумалась. — Однажды у каждого человека наступает момент, когда происходит что-то выше его сил, с чем он просто не способен справиться. Невыносимая тяжесть понемногу сжирает все живое, что осталось. Она разъедает изнутри, забирает счастье, опустошая и ничего не предлагая взамен, кроме бесконечной безысходности. Эта безысходность тяжелее самого тебя. Под ее грузом трудно существовать. И за ней в основном прячется не пустота, как люди привыкли думать, а боль.
— И как выйти из такого состояния? — спросил Юлиан, внимательно слушавший.
— Никак, — просто ответила Кара. — По крайней мере, я пока не знаю средств, которые помогли бы окончательно избавиться от этого состояния. Но я знаю, как облегчить его. Отвлекаться. Постоянно. Работать, пытаться что-то делать. Бежать. Бежать без оглядки. Не вспоминать. Гнать взашей. Только эти действия могут облегчить тяжесть. Но она возвращается. Постоянно. И бороться нужно беспрестанно, чтобы не потерять себя. Не утонуть во всем этом, не кануть с головой. Безнадежность, надломленность, отсутствие веры в себя, бессилие — это всё одного поля ягоды, — продолжала Кара. — Одно достижение здесь не поможет. Каждый день нужно доказывать себе, что ты можешь, побеждать постоянно, преодолевая себя. Упустишь время — все заново. Вопрос только один: откуда брать силы? Черпать из неиссякаемого источника. У каждого он свой. Например, у меня — музыка. Она способна на многое, если правильно ее использовать. Музыка — моя самая верная подруга, которая была со мной почти каждую секунду моей жизни. Она спасала меня даже тогда, когда казалось, что уже ничто не поможет. Музыка — это пианино души. Своеобразный механизм, который заставляет уставшее сердце биться. Она же — энергия извне, которой так недостает телу и мысли, и самое эффективное лекарство для души. Музыка — подруга одиноких. Но одиноких не в общепринятом смысле, а одиноких в душе́. Ее нужно использовать правильно, потому что в противном случае она может разрушить тебя, опустить на самое дно и просто уничтожить. Не стоит заниматься мазохизмом, ведь все игры со своей психикой кончаются плохо, и в большинстве случаев это непоправимо.
— Но если музыка не помогает? Не мне лично, а кому-то. Я-то музыку люблю, — добавил Юлиан, с интересом навострив уши.
— Пусть попробует юмор. У него похожее действие — отвлечение. Рик живет им, я иногда смотрю на видео. Хорошая шутка может поднять настроение даже в такие времена. Нельзя впускать войну в душу, даже если снаружи мы ее ведем. Потому что тогда сражение начинается с самим собой. А какой боец сможет противостоять нападению с двух сторон?
— А почему ты спросил? — поинтересовалась Адри.
— Хочу понять, что чувствует Ричард каждую секунду жизни. И это еще в хорошем настроении, судя по всему, — вдумчиво произнес Юлиан. — Ну и Кара, видимо, тоже все это чувствует, раз так подробно расписала.
— В книгах читала, — улыбнулась лукаво Кара.
— Здоро́во! — приветствовал присутствующих вошедший Артум. — Рад видеть, — он повернулся к Каре и обнял ее.
— И я тебя. Мы ждем, пока все проснутся, чтобы обсудить новости.
— Хьюго и Руби уже встали, сейчас должны подойти.
— Славно, — беззаботно произнесла Кара, гипнотизируя чайник с кофе.
— Давай я разогрею тебе завтрак, Артум, — предложила Адриана. — Кара, ты будешь есть?
— Нет, спасибо, я бы еще кофе выпила, а то засыпаю.
— Эксплуатируют мою девушку по полной, — проворчал Юлиан.
— Юлиан, ты что, забыл? У тебя нет девушки. Так что ты еще и без завтрака останешься, — сказала Адри таким голосом, будто это все само собой разумеется.
На Юлиана было жалко смотреть. Он сделал щенячьи глаза и уставился на Адри. Сначала она пыталась игнорировать его взгляд, но потом не выдержала и рассмеялась.
В итоге все были накормлены, даже Хьюго с Руби, явившиеся на завтрак позже всех. После трапезы Кара начала рассказывать.
— Итак. Сегодня Хильберто осматривал территорию вместе с Восходом и обнаружил, что у Пятиэтажки засада. Поэтому сегодня будет битва.