— У тебя кровь… — сказал Артум, указывая на ее щеку.
— Пустяки, раны потом залижем. Сначала дело.
Пока Кара спускалась к спящему командиру вражеского отряда, Артум, Рик и Руби стерли память остальным поверженным.
— Оставим их прямо тут? — спросила Адри, потирая ушибленный бок.
— Да что им будет? Они же Местные, — ответил Рик.
— Интересно, как жители Румпитура отреагировали на наше представление… — проговорил Артум.
— Я не заметил за дракой, — задумчиво произнес Юлиан. — А действительно, как? Наверное, это очень странно выглядело.
— Еще бы! — поддержала Адриана. — Люди дерутся с воздухом посреди моста. Хорошо хоть машины здесь редко ездят.
— Видел я одного наблюдателя. Стоял и хлопал, представляете? Пока я чуть не налетел на него. После этого вроде ушел… — с усмешкой рассказывал Рик. — Ну, а что мне делать, если Местный около него терся?
— Может, подумал, что это какой-то новый флешмоб? — рассмеявшись, сказала Адри, оглядывая место сражения.
— Все может быть… Хорошо, полиции нет. Или врачей, а то сумасшедшие именно так себя и ведут…
— Ага… И хорошо, что у Агилара тотем — морской ёж, — добавил Хьюго. — Не хватало нам еще одного пятиметрового волка.
Вскоре Кара вернулась, закончив с Фарлоу, и команда отправилась к Пятиэтажке по расчищенному пути. Внутри их встретили взрывом аплодисментов. Все это время жители наблюдали за сражением из окон и теперь, абсолютно восхищенные, приветствовали победителей.
Пока Юлиан соединял Расщепленных, команда залатывала раны.
— Они не ожидали, что мы можем до них дотронуться теперь, — подводила итог Руби. — У нас было явное преимущество.
— Рейл, видимо, отдал свой браслет Фарлоу для выполнения операции, — сказала Кара, вынимая из кармана черный аксессуар. — Теперь можно отдать его Рафу вместо кольца, — добавила она, обращаясь к Адриане.
Та утвердительно кивнула.
— Крус и Гарсиа сбежали. Мы упустили их, — с мрачным сожалением произнес Рик.
***
Неожиданно дверь распахнулась, и внутрь вошел человек.
— Ну, здравствуй, Ричард, — сказал он и взял со стола свечу.
В ее пламени Ричард разобрал лицо Фишера.
— Я могу Альмой в два счета превратить тебя в покойника, — произнес Грин стальным и повелительным голосом. Король всегда остается собой, даже в цепях.
— Рейл знает, что я в какой-то степени важен для Кары. А она для тебя, — с издевкой улыбнулся Кэри.
Ричард не ответил. Он не собирался тратить свои силы на разговор с человеком, который ему неинтересен. Но Фишер продолжил сам.
— Видишь ли, ваши одинаковые тотемы действительно означают, что вы подходите друг другу с Карой. Но это не значит, что она тебя любит. Наивный, горделивый Ричард. Это всего лишь очевидный знак того, что ты влюбился как мальчишка. Вот и всё. Ты ей не нужен. И знаешь, кому Рейл поручит расправиться с ней? Томасу Гарсиа. Это имя говорит тебе о чем-то?
Не дождавшись ответа, Фишер продолжил:
— Не говорит, раз он еще жив. Томас Гарсиа — твой самый ненавистный враг после Рейла Эйвери. Твоя жена с ним кувыркалась. Я даже не уверен, что сынок-то от тебя.
На этом моменте Ричард поднял на него тяжелый взгляд, полный ненависти, но ничего не ответил.
— Ох, задело, я смотрю. Знаешь, как Кара поступает с теми, кого любила? Она их клеймит, представляешь? — поднял рубашку Фишер, обнажив грудь со знаками.
Ричард внимательно вгляделся в клеймо, и в его глазах промелькнула усмешка.
Не заметив этого, Фишер продолжал:
— Может, и ты удостоишься такой чести, если доживешь. Я не могу убить тебя или как-то тебе навредить, но вот злорадствовать я имею право.
— Конечно, имеешь, — внезапно ответил Ричард. — А теперь попроси этих охранников уйти. Разговор пойдет о личном.
Не успел Ричард произнести последнюю фразу, как Кэри развернулся к охранникам и знаком попросил их удалиться. Те в свою очередь развернулись и вышли из пещеры.
— А теперь слушай сюда, Фишер, — начал Ричард. — Ты сейчас пойдешь к Каре и доложишь, где я нахожусь. Никому из своих сообщников или друзей ты не скажешь про свое клеймо и про данное мной поручение, а уж тем более Рейлу. Предупреди Кару о Гарсиа. Все уяснил?