— П-порядок… — выцедил Вепрь, проморгавшись. Хорошо хоть не отключился, а то каждое мгновение на счету. Он вскинул голову, поглядел на Призрака и выдал: — Тебя кличут Полумесяцем.
— От те нате, — хохотнул Призрак. — Вспомнил! Слушай, кроме шуток, надо вызнать, что это за пойло такое у Енкура.
— Пойло здесь ни при чём. — Вепрь стащил шемаг с покойника и кое-как замотал себе рожу. — Я слышал голос. Он велел…
— Проснуться, помню.
— Не только. — Вепрь скользнул взглядом по мечу убитого. Взять — не взять? Решил не брать. Второй ятаган тоже лучше оставить: ни к чему он. А вот запасной кинжал это дело. — Я должен вспомнить имя. Тогда верну память.
Призрак кивнул.
— Память важнее всего.
Вепрь осёкся. Вперился взглядом в невидимого.
— Ты мне это уже говорил.
— Возможно.
— Обсудим позже. — Вепрь снял с пояса пустынника кинжал и сунул за голенище. — Сперва вызволим кагана.
— Не возражаю, — улыбнулся Призрак. Как там его? Полумесяц… Ну надо же. Что за странное прозвание!
В чужой робе, с закрытым шемагом лицом Вепрь выбрался из пещеры. Второй часовой не сразу смекнул, что к чему, и заветное мгновение было выиграно: пудовый кулак вырубил растерявшегося стража тихо, чётко и без лишней суеты. Путь был открыт.
Вепрь шёл не торопясь, зорко подмечая, что и как. Лагерь кишел пустынниками. Сверху, на уступах, дежурили арбалетчики. Всадники чистили коней. Главари громко и жадно делили добычу. Рядовые боевики азартно метали кости, расположившись под выцветшими полосатыми тентами. Чуть поодаль болтались подвешенные над землёй клети. Первая пустовала, во второй жарился на солнце пожелтевший скелет — Призрак решил, его оставили исключительно для устрашения пленников, — в третьей сидел, скукожившись, Сиятельный каган Таймур Тархан. Вепрь не видел лица парня, но подозревал, что синие глаза правителя остаются сухими — мальчишка не из тех, кто станет лить слёзы.
Маскировка удалась на славу — никем не замеченный, Вепрь подобрался к клетям и, приблизившись к прутьям, шепнул:
— Ключи.
— От твоего красноречия, Мелкий, кони дохнут, — сердито шикнул Призрак-Полумесяц.
Таймур встрепенулся, подобрался и уставился с непониманием.
— У кого ключи от клетки, — повторил Вепрь и приспустил платок, открывая лицо.
— Ты⁈ — глаза вытаращил зенки и разинул рот. — Но… как? И ты… говоришь! Ну у тебя и выговор! Прямо как у матушки!
— Ключи!
— Кажется, их забрал Енкур…
Вепрь мысленно матюгнулся. Кажется ему. Точно нужно знать!
— Где он?
— Там, в скале, — указал мальчонка кивком. — С самым главным главарём.
Погань! Час от часу не легче.
Вариантов имелось немного. Первый — отыскать Енкура и каким-то макаром спереть ключи. И второй — расхреначить клеть на глазах полусотни вооружённых до зубов пустынников.
Вывод напрашивался сам.
— Жди, — велел Вепрь.
Глава 13
Отыскать нужную пещеру оказалось непросто: переходы в скалах петляли, как в лабиринте, и всюду сновали пустынники. Благо, большинство не обращало на Вепря никакого внимания: одетый точь-в-точь, как они, он сделался невидимкой. Но расслабляться не приходилось: любой мимолётный вопрос или оклик мог стать приговором — наречия боевиков Вепрь почти не понимал.
В первой же пещере, куда он сунулся, обнаружились незапертые сундуки, доверху набитые серебром и самоцветами. Во второй — такой низкой, что пришлось согнуться в три погибели — валялись затупленные, покрытые ржавчиной мечи и дырявые доспехи, полупустые колчаны и пробитые палицами шлемы — кровавая дань поверженных врагов. В третьей кто-то зычно храпел. В четвёртой бурлил котелок и приторно воняло грибным чаем. Пятой оказалась уже разведанная первая, и Вепрь выматерился, сообразив, что заплутал.
Погань!
Он зашёл, откуда вышел, и уже собирался начать путь сызнова, но приметил пустынника и вжался в стену: не хватало ещё, чтобы его застали рыскающим среди драгоценных запасов — лишние проблемы сейчас ни к чему.
Пустынник шагал, тихонько насвистывая, и тащил закупоренный кувшин и две чаши. Две на редкость богато украшенных чаши. Серебряные, с золотой каёмкой и массивными резными ножками.
Вепрь нахмурился. Вряд ли рядовой пустынник стал бы пить из таких. Парадная посуда для особых гостей, уж таков обычай. А значит…
Бесшумной тенью он выскользнул из укрытия и двинул следом. Пустынник рассекал по каменным коридорам с завидной уверенностью и в конце концов вышел к просторной пещере. Только войти туда Вепрь ему не позволил. Перехватил на подходе, зажал рот, втащил в угол и с хрустом свернул шею.