Думов покидал площадь какими-то обходными путями, его браслет всё чаще мигал серо-голубым, предостерегая хозяина. Но парень старался не думать об этом, он скользил из одной тени в другую, стараясь покинуть поле боя незамеченным. Прежде чем держать ответ перед Повелителем, а после этого вернуться в Старофинн, он должен был узнать о положении дел в лагере повстанцев, поэтому продвигался к одному тайному ходу, который вёл в подземелье.
Барс окинул себя тяжёлым взглядом — он был весь в пыли, копоти и крови. И что хуже всего — в крови не чужой, как это бывало обычно. Валентин Черный — глава повстанцев и мастер иллюзий очень хорошо его встряхнул сегодня. Напомнил, что и Барс должен иногда отдыхать. Думов был так вымотан в последнюю неделю, да и нормально спал в последний раз очень давно. Это сказалось на его форме — он был слаб сегодня, и противник это заметил. Он позволил себя не просто задеть клинком, он позволил какому-то выскочке себя ранить! И ранить довольно сильно. Ничего так не возмущало Думова, как неудачно разыгранная партия. А такой партией он считал всё, что шло не по плану. Злость — эмоция, которую Барс искоренил в себе давно. Он старался не поддаваться этому всепоглощающему чувству, но бывали случаи, когда и его спокойное и размеренное поведение менялось. Это произошло с ним сейчас. Он так глубоко погрузился в своё возмущение и раздражение, что противник смог застать его врасплох.
Момент, когда в его шею прилетел шарик с каким-то жгучим веществом, помутился в его сознании. Он упал на колени и часто заморгал, потеряв зрение и утратив контроль над стихией. Он не почувствовал боли, но ощутил, как его покидает магия — а это в сто крат больнее для любого сильного мага.
— Здравствуй, Фён. — голос Зверя раздался в темноте неожиданно. Всё происходящее вообще было неожиданно. Думов потерял бдительность и теперь будет расплачиваться за свою ошибку.
— Как ты выбрался? — недовольно прошипел Думов. Зверь пихнул его в спину и Баср не удержав равновесии опустился на землю.
— Меня отпустили.
— Кто тебя отпустил? — рычал Барс, надеясь потянуть время до того, момента, когда вещество, которым опалили его шею перестанет действовать или ослабнет до выносимого состояния.
Шея для контэ — священное место, стоит причинить даже минимальный вред, и ты на коленях. Мерзкое чувство, Барс ненавидел ползать перед кем-то. Тем более пере Николасом Темнолюбовым.
— Совет Правды Земли не так уж и безупречен, как многие думают. Отец хорошо им заплатил. — ответил Зверь. — К тому же, я — претендент на место Хранителя.
— Этому не бывать… — Барс потянулся рукой к своему шесту, который уронил на землю, но Зверь легко откатил его носком и наступил брату на руку. Послышался хруст костей, Думов поморщился и зашипел, но продолжил ползти куда-то вперёд.
— Бывать, братик. — спокойно проговорил Зверь. — Вот сейчас закончу с тобой и Дарина станет моей.
— Ты не получишь её. — Думов с усилием перевернулся на спину. На глазах всё плыло, голова кружилась, тело отказывалось откликаться на команды, стихия — верная и податливая всегда, превратилась в нечто чужеродное. Даже дышать было невыносимо-больно. Зверь поставил ему ногу на грудь и надавил. Барс рычал, пытаясь выбраться.
— Напал со спины….- отрывисто прошипел Думов, сплёвывая кровь. — Барсы так… Барсы так не делают….
— Я бы с удовольствием унизил тебя публично, но боюсь, что меня не совсем правильно поймут. Это стадо овец считает тебя героем.
— Я не….
— Конечно не герой. Мне ли не знать какой ты поганец на самом деле? — расхохотался Зверь. — Я давно всё понял, но Фёдор не верит и требует доказательств. Ты… Ты хитёр и умён, не поспоришь, но я решил играть по своим правилам. Зачем мне что-то кому-то доказывать, если я могу убить тебя и забрать то, что принадлежит мне по праву?
Думов не верил. Не мог поверить, что все его планы кончатся так. В собственной луже крови в подворотне. Столько лет сложных манипуляций, лжи, интриги и постоянной бойни. И всё это Барсу под хвост из-за собственной глупости? Из-за собственной гордыни? Думов смотрел невидящим взглядом вперёд. Он знал — Зверь не отступит, не поддастся ни на какие уговоры, как бы Думов не запудрил ему мозги. Здесь было нечто большее, чем обычная месть. Зверь хотел не власти, Зверь хотел любви. А против любви, как известно не попрёшь, даже Думов это знал, может быть не совсем верил, но знал, что любовь — сильный катализатор и Николас сейчас оказался сильнее лишь поэтому.
— Прощай, Фён, надеюсь больше не свидимся. — прошептал Зверь, звякнули его когти. Думов закрыл глаза, спокойно улыбнулся. Он не боялся конца, но переживал, что не закончил свою миссию. Хотя и знал, что теперь его дело закончит кто-то дугой. Тяжело дыша, он улыбнулся и приготовился к смерти.