— Обвинения сняли. Знаешь почему?
— Потому что твой отец хорошо приплачивает Грину? — ядовито пропела девушка. — Или, потому что ты на задних лапках скачешь перед моим дражайшим родственничком?
— Нет, Дарина. — проворковал Зверь. — Я теперь твой Хранитель. Барс мёртв!
Последнюю фразу он произнёс так громко, что Дарина от неожиданности вздрогнула. Но вышло не плохо, Зверь решил, что он испугалась, а это придавало правдоподобности. Если все считают, что Барс мёртв, значит у них развязаны руки…
А ведь она как чувствовала, что Думову нельзя сегодня спускаться на завтрак.
— Замечательно. — ответила Дарина, повернувшись к нему лицом. — Значит будет ритуальный поединок за Сердце и я смогу забрать его на Землю.
— Ты не победишь.
— Я едва не убила тебя, когда была четырнадцатилетней девчонкой без магии. — хмыкнула она. — Думаю, что второй раз будет не сложнее. Не попадайся мне на глаза.
Дарина вышла из столовой с прямой спиной и вскинутым вверх подбородком. Но стоило ей остаться с собой наедине она бросилась в общежитие. Быстро влетела в комнату и захлопнула дверь.
— Ты даже не представляешь, как нам везёт! — тихо прошептала она, накидывая на дверь блокировку и полог тишины.
— За тобой будто сам Дьявол гнался. Хотел попросить твой автограф? — рассмеялся Думов. Ему стало значительно лучше. Ещё бы! Знал бы он, что она налила в его чай — убил бы, а сейчас ничего, даже на ногах сам стоит.
— Очень смешно, Кит! — фыркнула она и вынула из шкатулки металлический информационный шарик. Тот откликнулся на её прикосновение и вывел над собой знак вопроса.
— Последние новости Цеты. — проговорила она и среди разных выплывших названий мысленно выбрала самое первое.
— Несомненно это большая утрата для Цеты. — говорила женщина с короткими волосами, вероятно диктор какой-то передачи. — Заклинатель Барс был очень важной частью правления Повелителя.
— Лайла, как ты считаешь, кто виновен в его смерти?
— Я считаю, что это совершенно точно не оппозиция. — ответила женщина. — У лидера повстанцев были схожие с командиром Когтя взгляды. Он бы не стал его исключать из уравнения. Даже наоборот наверняка пытался перевербовать. Я считаю, что это кто-то из подчинённых Барса. Он любил наводить порядок, хотел сделать Цету лучше, но не всем это нравилось.
— Я считаю, мы лишились очень важного человека. Единственного, кто действительно мог навести порядок. — продолжил диктор, поглядывая на фотографию Барса в маске, с капюшоном и сияющими из-под него глазами.
Дарина отложила инфошар.
Думов так удивился собственной смерти, что даже осел на пол.
— Я свободен… — шепнул он. — Чёрт, я свободен, Дарина! Ты понимаешь? Нужно было просто умереть и всё… но с чего они взяли? Ведь я здесь, значит тела нет и…
— Внизу Зверь. Он заявил об этом на всю столовую. — ответила Дарина. — Это ведь он тебя?
— После битвы с повстанцами я был без магии, возвращался в замок кварталами. Я почувствовал слежку, но мне просто не хватило сил. Зверь знал, когда напасть, не удивлюсь, если он стоит за действиями оппозиции. Он оглушил меня, выстрелив в затылок чем-то жгучим. Контэ может проглотить любой яд или кислоту, но моя кожа такая же, как у тебя или даже чувствительнее. — он поморщился и пальцами коснулся шеи. — А дальше я уже и сам решил, что помру. Я обычно не чувствую боли, из-за нестабильности лей-линий, но шея — это слабое место многих контэ. Давно я так ртом воздух не ловил.
Дарина подошла ближе и положила руку поверх его пальцев.
— Я смогла снять последствия ожога, но шрам убрать не получилось. — призналась она.
Думов мгновенье смотрел на неё, а потом осторожно, словно ему это приносило боль уложил её пальцы на повреждённую кожу, замер пытаясь прочувствовать момент, но лишь тихо вздохнул. Дарина положила другую руку ему на плечо, а пальцами провела сверху вниз.
— Я должна признаться. — тихо вздохнула она.
— Всё что угодно. — кивнул он, зажмурившись от накатившего тепла.
— Я накапала тебе в чай своей крови. — она ожидала, что Думов разозлится, но тот лишь усмехнулся.
— А ты думала, я этого не замечу? — хмыкнул он. — Вернее с первых глотков я правда не понял, но когда стали возвращаться силы, обоняние мне подсказало.
— Злишься?
— Не могу. — ответил Думов. — Так много для меня за одну ночь ещё не делал никто. Просто больше так не нужно. Пара капель — ничего, но больше нельзя, иначе я запутаюсь ещё больше…