- Мы ваши новые арендаторы,- огорошил меня господин оф Райн.- Договор аренды на Саймову пустошь мы с вашим мужем подписали перед самой зимой. И завтра собирались явиться для беседы с хозяином. Но так даже лучше. Ещё раз прошу меня простить. Но не могли бы вы сообщить о нас ванну де Тайн.
-Увы. Это невозможно. Мой муж погиб на охоте почти полгода тому назад.
- Соболезную,- нахмурившись, произнёс альбинос.- И кому теперь принадлежат его угодья? Похоже, нам потребуется подтверждение права аренды новым хозяином земли.
Я мало разбиралась в делах. Но если Иофе посчитал нужным заключить эту сделку, то так тому и быть.
- Считайте, что вы его получили.
Я внимательно наблюдала за собеседником. Он не скрывал своего удивления. Не сразу, но понял, что землю муж завещал мне. Но этот момент не заинтересовал господина оф Райна. Надеюсь, не придётся отбиваться от нежеланного внимания ещё одного охотника за лакомым вдовьим наследством.
Получив моё согласие познакомиться с его другом, альбинос поднялся со стула. Вскоре, они оба сидели за моим столом. Второго арендатора звали господином Юном Лакосом. В отличие от Нисса оф Райна, в нём не чувствовался, привитый воспитанием лоск, присущий сыновьям ваннов. Юн Лакос оказался, разбогатевшим на торговле, простолюдином. Мои новые арендаторы поделились со мной своими планами по производству крафтового сыра. На их взгляд, Саймова пустошь идеально подходила для обустройства там козьей молочной фермы. Они уже закупили партию коз особой породы, чьё молоко отличалось отменным вкусом без неприятного запаха. Вскоре стало понятно, что в их тендеме альбинос - мозг, а его друг - кошелёк, финансирующий продуцируемые мозгом идеи. И похоже, они неплохо ладят и вполне довольны друг другом.
От предложенного ими совместного возвращения на мои земли я, не раздумывая, отказалась, сославшись на неоконченные дела в Фарде. Но сказала, что буду рада видеть своих новых арендаторов в Лесном поместье. С тем и расстались.
Но на этом сегодняшние сюрпризы не закончились. Поднимаясь на второй этаж, почувствовала на себе тяжёлый пристальный взгляд. Пренеприятное ощущение! Я резко повернулась, чтобы узнать, кто на меня так нехорошо смотрит? Но увидела лишь стремительно удаляющуюся мужскую спину. Захотелось крикнуть: «Эй, ты, обернись! Что тебе от меня нужно?» Но, разумеется, ничего подобного я себе не позволила. Чувство непонятной тревоги накрыло удушливой волной. Мне не хватало воздуха и, закрыв за собой дверь, я подошла к окну. На улице уже окончательно стемнело. Но над входом в гостиницу висел фонарь. И в его неверном свете мелькнул силуэт человека, которого я меньше всего хотела бы снова увидеть. Да, нет, показалось, решила для себя я. Но, прогоняя сон, смутное беспокойство ещё долго довлело надо мной.
На следующее утро я отправилась в кондитерскую госпожи Швальде. Хотелось проверить достоверность переданных мне Бетси местных сплетен. Хозяйка самой модной в городе кондитерской была моей доброй приятельницей. Посещая Фард, всегда находила время встретиться с ней, чтобы приятно провести время за чашкой травяного настоя, наслаждаясь её изумительно вкусной выпечкой. Я привезла в подарок госпоже Кларе мёд с нашей пасеки и , приготовленные Мартой, ягодные наливки, которые кондитерша очень любила.
Заметив меня, госпожа Швальде всплеснула пухлыми руками.
Была она женщиной дородной, но удивительно подвижной, и выглядела моложе своих пятидесяти лет.
- Здравствуй, дорогая. Рада тебя видеть,- не сводя с меня взгляда, хозяйка кондитерской быстрой поступью приближалась ко мне.- Прими мои соболезнования. Ванн Тайн был хорошим человеком.
Клара заключила меня в свои мощные объятья. А потом, отстранившись, широко улыбнулась.
-Надо же, правду говорят, горе и радость часто ходят рука об руку,- добавила она, рассматривая мою округлившуюся талию.- Ванн успел узнать? Когда должен родиться малыш?
- Увы, Клара, я не успела его обрадовать. Ванн де Тайн погиб так глупо и внезапно.
Я почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы. Когда всё случилось, их не было. Но время шло, и я всё отчётливей понимала, Иофе не вернётся никогда. И эта мысль пугала и расстраивала, слишком уж я привыкла во всем полагаться на него.
- Ну, что ты, девочка, не плачь, всё образуется,- утешала меня Клара, подводя к своему столику.
Эта умная чуткая женщина, верно поняла причину моих нечаянных слёз.