В дом мы вернулись не скоро. Варра взглянула на нас строго, но в глубине её глаз прятались смешинки, а губы подрагивали от тщательно скрываемой улыбки.
- Переночуем, а поутру в дорогу,- решила за всех травница.
И оказалась права. Как ни бодрился де Варден, он едва не клевал носом, сидя за, поставленным Варрой на стол, поздним ужином.
- Портал здесь открывать не будем,- подливая внуку травяной настой, сказала старуха.
И, не позволив Филиппу возразить, добавила: «А выйдем из долины, тогда можно. Я не против сократить дорогу».
-Не получится,-растирая лицо руками, устало произнёс Филипп.- Там вас как раз и ждут.
Мы с Варрой переглянулись.
- Ну, коль ждут, так грех не показаться,-буркнула старуха.- Нельзя спускать вероломство и наглость. Ты мог не успеть, мы - угодить в ловушку.
Де Варден поморщился. Отголоски пережитого за нас страха всё ещё мучили его. Но и спорить он не спешил, взвешивая последствия, предложенной Варрой, демонстрации силы.
- Я подумаю,- обронил, вставая из-за стола.
Но было ясно, завтра мы схлестнёмся с Выжившими.
Уже в моей комнате, куда я привела мужа, обняв меня, Фил спросил: «Будем драться?».
А прозвучало это вопросом: «Оно тебе надо?».
Честно прислушалась к себе. Я не боялась, не сомневалась в своих силах. А ещё был азарт. И это меня удивило. Как могла тихая девочка жаждать ввязаться в противостояние сильных мира сего? Я себя не узнавала.
Моё замешательство не укрылось от мужчины.
- Лана, ты не должна…
- Может и так,- перебила его я.- Но я хочу. И именно это меня смущает.
Де Варден понимающе усмехнулся.
- Ты повзрослела, радость моя. И это нормально.
Конечно же, он был прав.
- А ещё, мне нужно поверить в себя,-озвучила свой главный аргумент в пользу столкновения с Выжившими. - И хорошо, что в этот момент вы будете рядом
- Полюбуюсь на тебя в деле,- улыбнулся муж, присаживаясь на кровать.
- Давай спать, глаза слипаются,- пожаловалась я.
А потом уткнулась носом Филиппу в шею и тихонько засопела, отодвинув на потом все страхи, тревоги и сомненья.
Часть 46
Глава 46
Утро началось с громогласного мурчания чёрного котяры, вольготно разлёгшегося в ногах кровати. Для муаров расстояние не проблема. Так что я ничуть не удивилась его присутствию. Было предсказуемо, что Филипп призовёт Барсита.
- И что ты делаешь в нашей постели?- притворно строго поинтересовалась я.
-Хозяин позвал,- прикрыв глаза, меланхолично сообщил муар, и не думая освобождать облюбованное им место.
Между магическим животным и человеком, после привязки, формируется канал связи. И, со временем они начинают отлично понимать друг друга. Посторонние в этот тандем могут быть допущены только по взаимному согласию муара и его хозяина. Что собственно и произошло в нашем случае. Так что, теперь я могла полноценно общаться с Барситом, а Фил с моим Таулинем.
- И зачем это наглое создание тебе понадобилось?- поинтересовалась у мужа.
-Бережённого Богиня бережёт,-заявил Фил, протягивая руку, чтобы почесать Барса за ухом. Приоткрыв один глаз, котяра одобрительно взглянул на хозяина и выгнулся, подставляя для нежностей ещё и шею.
-Ты тоже можешь меня погладить,- муркнул Барсит.
Не стала отказываться, с удовольствием запуская пальцы в шелковистую шёрстку муара. Барс мурчал, мы с Филом оглаживали его в две руки. Просто идиллия!
- С тобой действительно будет спокойней,-призналась я и, вздохнув, стала выбираться из постели.
Жизнь в доме травницы приучила меня к ранним подъёмам. У нас просто не было времени нежиться в кровати.
В дорогу отправились налегке. Варра взяла с собой лишь редкие травы, которые росли только в её долине.
У узкого прохода в скальном массиве нас действительно ждали. Благодаря обостряющему слух зелью, которым перед выходом нас напоила Варра, мы сразу поняли, что уже не одни, хоть в обозримой близости видно никого не было.
Нам дали возможность пройти вперёд. И только тогда раздалось громкое «стоять». Вслед за окриком с Выживших спал и полог невидимости.
Варра недобро прищурилась, рассматривая появляющихся из ниоткуда людей. Знакомое мне по Саймовой пустоши зрелище: пустые глаза, полное отсутствие эмоций. Нас окружала накачанная грязной силой толпа, волей своего хозяина превращённая в бездумное оружие.