Прохладно, в Питере всё-таки гораздо теплее. А здесь в Карелии, несмотря на то, что на дворе конец мая месяца, деревья только-только начали распускать свои листочки. Зато вокруг, куда ни кинь взгляд, величественно уходят ввысь шпили темно-зелёных елей и сосен, которые плавно машут ветвями на лёгком весеннем ветерке.
Я вдохнул полной грудью воздух, напоённый лёгким ароматом хвои и прошлогодней палой листвы. Запах, напоминающий мне о детстве, когда я с мамой и папой ездил в лес по грибы. Почему-то мне, городскому жителю, всегда казалось, что лес это живой организм, который смотрит на меня и ласково шепчет что-то на своём, лесном языке. Я всегда ожидал от леса доброго чуда, не веря рассказам родителей о заблудившихся и пострадавших детях и взрослых. Никогда я не испытывал ни малейшего затруднения в определении направления в лесу, в отличие от многих своих знакомых, страдающих высшей степенью топографического кретинизма и могущих заблудиться даже в городском парке.
Я стоял на крыльце деревянного дома, сложенного из калиброванного бруса, пил молоко, вдыхал чистый ароматный воздух и мне казалось, что весь окружающий лес смотрит на меня с молчаливым одобрением того выбора, который я сделал, приехав сюда.
Переведя взгляд с высоченных деревьев ниже я осмотрел территорию. Порядка десяти одно- и двухэтажных домиков, но чуть в стороне находится большое, обшитое сайдингом, здание, в некоторых окнах которого горит свет. Все домики были соединены между собой довольно широкими асфальтированными дорожками. Всё это освещалось фонарями в виде колоколов, дающих тёплый, приятный глазу свет. Хоть сейчас и белые ночи, но электрические фонари на улице были не лишними.
Неожиданно где-то стукнула дверь. Я увидел как от большого здания отделилась фигура в спортивном костюме. Это был довольно высокий и крупный мужчина с белыми волосами и аккуратной белой же бородой. Мужчина лёгкой трусцой направился к лесу. Поначалу я удивился, ведь в таком освещении можно и глаза на ветках оставить, но потом, присмотревшись, понял, что мужчина побежал по довольно таки широкой тропе. Как оказалось, в своём стремлении убежать от инфаркта, седой был не одинок. В последующие пятнадцать минут я стал очевидцем ещё пятерых любителей утреннего бега, причём двумя из них были девушки. Постояв на крыльце ещё немного, я вернулся в дом, бросив взгляд на часы, обнаружил, что простоял на крыльце больше часа. «Ничего себе помедитировал»,- со смешком присвистнул я про себя. В этот момент во входную дверь уверенно постучали. Пришлось идти открывать.
На пороге стоял тот самый седой мужчина, любитель бега, вблизи я бы дал ему лет сорок. Он протянул мне руку.
- Сергей Николаевич, твой Наставник, юноша,- сказал он и тут же, не дав мне хоть как-то отреагировать, предложил.- Пошли, прогуляемся, пока до завтрака времечко есть.
Я быстро кивнул и бросился надевать кроссовки. Пару минут спустя мы уже быстрым шагом удалялись от домов по той самой тропе (я бы сказал – аллее) по которой до этого мой Наставник бегал.
- Спрашивай, вижу же, что тебя аж разрывает от любопытства,- предложил мне Сергей.
Спросить хотелось много чего. Кто такие хранители? Что это за место? Чему меня будут учить? И, кстати об учёбе. В моём понимании, Наставник это умудрённый годами старец, чему меня может научить такой молодой мужчина? Спустя мгновение понял, что последний вопрос произнёс вслух. Сергей посмотрел на меня как строгий родитель смотрит на несмышлёное ещё чадо. И, вдруг, пропал. Я закрыл и открыл глаза, посмотрел по сторонам, решив, что мужик просто быстро двигается и прячется. Тщетно, в лесу я был совершенно один. Да и лес был другим. Только что, разговаривая мы шли по тропе которую с двух сторон окружали высоченные красивые разлапистые ели. Теперь же я стоял посреди чащи мрачного шумящего леса. Никакой тропы не было и в помине. Мои ноги по щиколотку утопали во мху и я ощущал как кроссовки пропитываются водой. Сильный ветер метался от ствола к стволу. Казалось, что окружающие меня деревья стараются зацепить незваного гостя своими сухими, изогнутыми ветвями. Я попытался сделать несколько шагов, но лишь упал, намочив ещё и одежду. Впервые в жизни, находясь в лесу, я не знал в какую сторону мне нужно двигаться, чтобы выбраться из этой заболоченной чащобы. Я крепко зажмурился, потряс головой и услышал.