Между тем наша парочка подошла к следующему зданию. Мой сопровождающий предложил зайти и подкрепиться. Входя в столовую я ожидал увидеть столы, поваров на раздаче и тарелочки с разложенными закусками. То что предстало моим глазам, никак иначе, кроме как «ресторан» назвать было нельзя. Полумрак, вычурные люстры (кажется они хрустальные), столики на двоих и четверых, цветы, лёгкая музыка. Стоило мне и сопровождающему сесть за столик, как возле нас мгновенно материализовалась официантка, которая подала нам меню. Пока я ошарашено хлопал глазами, Виталий сделал заказ для себя и для меня. До самого момента подачи блюд я хранил молчание. Что и говорить: не ожидал я такого шика, умеют всё-таки ребята устроиться с комфортом.
Учитывая, что голова у меня до сих пор немного кружилась и нет-нет, да возникала пусть лёгкая, но всё ж тошнота, поэтому я только лишь похлебал супа-пюре. А вот мой спутник умял и первое и второе, да и от третьего не отказался. Отличный аппетит, можно только позавидовать.
Правилами приличия рыжеволосый не заморачивался и, даже во время еды, продолжал рассказывать мне о прекрасном житье-бытье наблюдателей. Как один из аргументов приводя мне возможность красиво пожить и вкусно поесть. Не скрою, доля разумного в рассуждениях Виталия присутствовала. Некоторые люди ради личного комфорта на что угодно пойти могут. И, по моему глубокому убеждению, этот самый комфорт не должен строиться за счёт других людей. Поэтому, когда в речи рыжего промелькнула фраза о том, что наблюдателям прислуживают обычные люди, потому что роль первых – руководящая, моё мнение о Виталии, как о, более-менее, адекватном человеке, испортилось словно молоко в грозу. Ну, а общее впечатление о коллегах рыжеволосого у меня и так было ниже плинтуса.
Между тем, во время обеда и нашего разговора, мне не давало покоя какое-то странное ощущение или звук. Будто бы надоедливый писк в голове, только на пределе слышимости. Я попытался сосредоточиться на этом, но безуспешно. Когда я и мой сопровождающий, пообедав, вышли на улицу, то нас встретила пара мужчин, которые приходили ко мне домой. Увидев меня, оба слегка наклонили головы и чуть улыбнулись. Ничего себе! Они меня что, за своего приняли? То есть, все здесь уверены, что я обязательно останусь с ними? Может я чего-нибудь не знаю? Интересно, ведь по мне невооружённым взглядом видно, что я отношусь к наблюдателям, мягко говоря, плохо. Спрашивается, как они планируют меня уговаривать? Непонятно.
Тем временем мы с Виталием завершили импровизированный круг по территории «санатория» и я вновь вернулся в предоставленную мне комнату. Парень, сославшись на какие-то дела, испарился – пошёл докладывать начальству, не иначе.
Я же лёг на кровать и, закрыв глаза, в который раз уже попытался сосредоточиться на надоедливом пи́ске в голове. Не могу сказать сколько прошло времени, но постепенно неприятный звук становился всё громче, голова болела всё сильнее, но во мне откуда-то крепла уверенность, о необходимости добраться до причины.
Внезапно я ощутил себя в какой-то пустоте. Она не пугала, а была очень уютной и тихой – никаких посторонних звуков. И тем неожиданнее для меня было услышать чей-то голос.
- Ну как он? Убежать не пытался?- незнакомый мне мужской голос с властными нотками. Голос человека, привыкшего командовать.
- Нет,- о! А вот этот голосок мне знаком, это голос женщины, приходившей ко мне в комнату.- Виталий сообщил, что парнишка впечатлён нашим санаторием.
- Естественно,- чуть фыркнув произнёс мужчина.- Эти хранители только и знают, что пекутся об обывателях, а о том, что делать это можно с комфортом, даже не думают.
- Всеволод Анатольевич, я бы не стала пока делать никаких предложений мальчику. Наши ребята, пытаясь установить контакт, несколько ммм…налажали…
- Налажали?!- рёв разъяренного льва это был, а не вопрос.- Налажали?! Это так теперь называется? Идиоты! Нам позарез нужен новый Изменяющий! А вы там все решили, что парня можно сломать, запугать и он, радостно пуская слюни, будет с нами работать? Не мне тебе рассказывать, на что способен Изменяющий, поэтому пылинки с него сдувать, но держать под плотным контролем! Через два дня я буду у вас, до этого момента чтобы ни один дуболом пацану на глаза не показывался. Если что-то пойдёт не так, я всех отправлю в сибирские деревни работать!
Ответа женщины я уже не расслышал, потому что ощутил резкое головокружение и открыл глаза лёжа на кровати в комнате. Пару минут я лежал, пытаясь сообразить, что именно я сейчас слышал и слышал ли вообще. Внутренний голос подсказал, что я каким-то образом сумел перехватить мысленную беседу между двумя наблюдателями. Причём, один из них явно из руководящей верхушки.