- Готово, можете отпускать,- и чувствую, что по губам у меня что-то течёт. Вытираю рукой, да это кровь! Не рассчитал, похоже, перенапрягся, вот и кровь носом пошла.
Татьяна и близнецы снимают свои плетения, и втроём хватают меня под руки. Вовремя, ещё немного и я совсем не героически сел бы на асфальт. Татьяна достала свой платок и пытается вытереть кровь у меня с лица. Глупая, я уже всю рубашку испачкал, но это девушку не останавливает. Сам я смотрю как развиваются события возле того самого белого «Рено».
Смотрящий под капот машины парень просит своего товарища запустить двигатель. Второй молодой человек продолжая оживлённый спор с девушками, садится в машину и… выскакивает из неё с возгласом.
- Да пошли вы!..- парень быстрым шагом уходит в противоположную от нас сторону. Остальная троица, окликая его спешит следом. Последним торопится первый молодой человек, быстро закрывший автомобиль. Я выдохнул сквозь зубы. Получилось! Исходя из линии вероятности, парень вернётся за машиной нескоро. Газ за это время из-за поломки в системе утечёт. Автомобиль так и не заведётся, а владельцу не останется ничего иного, кроме как вызывать эвакуатор и везти свою «ласточку» в сервис.
- Что это было?- спросил меня один из братьев. Таня ни о чём не спрашивала, в парах доверие – вещь абсолютная.
Говорить было трудно и я, установив мысленную связь, показал каждому то, что увидел в первые мгновения. Ошарашенные лица ребят были мне как бальзам на раны. Особенно порадовали близнецы, которые одной только мимикой не ограничились, а выразились кратко и с чувством, да так, что у Татьяны уши порозовели. Впрочем, парни тут же извинились. От их заносчивости и следа не осталось.
Мы ещё немного постояли, а затем продолжили неторопливую прогулку по улицам красивейшего города. Постепенно я пришёл в себя, кровь остановилась и, как выразилась моя берегиня, наша «удалая четвёрка» прошла не один километр, к счастью не встретив больше ни одного повода вмешаться во что-нибудь. Бродили по Питеру мы до тех пор, пока рядом не остановился микроавтобус. За рулём сидел наш Наставник, который коротко кивнул, приглашая нас садиться в машину. Я заснул едва уместившись на сиденье.
Глава 9 ч. 2
Открыл глаза в кровати. Светлый подвесной потолок, бежевые обои на стенах и я в кровати. Ну и как я сюда попал? Память, к сожалению, не сохранила столь важного отрезка в моей жизни, но не это меня поразило. Удивило то, что лежал я обнимая Таню. Ну, как бы, меня понять можно. Однако то, что с другой стороны берегиню обнимал один из близнецов – это, по моему мнению, верх наглости! Кстати, а где второй братик? Что-то он в пределах видимости отсутствует.
В этот момент дверь комнаты открылась, явив моему взору картину: второй из братьев двумя руками тащит большой поднос, уставленный всяческой едой, а следом топает наш Наставник, держа большой, пышущий паром, металлический чайник. Едва шагнув за порог, Сергей Николаевич гаркнул молодецким голосом.
- А ну подъём, лежебоки!
Я усмехнулся, да, давненько меня так не будили. А вот на Таню и близнецов окрик подействовал как надо. Моя берегиня моментально села на кровати, смотря на нас абсолютно чистым взглядом, будто бы и не спала вовсе. С братьями получилось похуже: первый, который принёс завтрак, даже икнул от неожиданности, едва не выронив поднос. Пришлось подхватить. Какие мы нежные, блин. Зато второй из близнецов взвился почти до потолка, одновременно ставя защитную сферу вокруг себя и брата. Вот это я понимаю рефлексы.
С уважением прищёлкнув языком, Наставник улыбнулся и спокойно забрал у меня из рук поднос с едой.
- Давайте позавтракаем, хотя уже время обедать, ну вы и спать, сурки,- Наставник улыбался.
- А где Иван Леонидович?- поинтересовались братья
- Скоро будет, ешьте пока, а то Ваня приедет и снова чем-нибудь нагрузит, поесть будут некогда,- ответил Сергей Николаевич.
Что такое гора бутербродов с чаем для пяти растущих организмов? Ну хорошо, для четверых растущих и одного вполне уже сформировавшегося. Ответ – ничего! Поднос опустел так быстро, что внезапно столкнувшись руками в воздухе, мы все с полминуты неверяще таращились на зеркальную поверхность с хлебными крошками. Первой отмерла Таня.