- …ть!- выругался он.- Похоже, что в нашем отделе «течёт» и сильно. Быстро уходим, а я пока сообщу генералу о случившемся!
- Ты в нём уверен?- серьёзно спросил Сергей Николаевич. А что? Я тоже хотел бы быть уверенным на его месте. И не только на его.
Секунду подумав, Аркадий утвердительно кивнул.
- В генерале уверен на все сто, но Сергей прав – лучше сначала вас увезти, а уж потом докладывать. Мы дружно вчетвером быстро спустились к машине, так и стоящей с заведённым двигателем перед подъездом. Таня и я скользнули на заднее сидение, куратор сел за руль, а Наставник умостился спереди-справа. Когда куратор сорвал машину с места, непрерывно сигналя столпившимся зевакам, во двор, завывая сиреной, въехала первая машина пожарной службы.
Мы долго петляли по городу, хотя, мне кажется, наш водитель делал это не столько от нужды, сколько по привычке. Я обратил внимание, что в зеркала заднего вида куратор смотрит едва ли не чаще чем вперёд на дорогу. Даже желание появилось попросить его внимательнее вести машину, но я себя сдержал. Наконец наше бесконечное петляние по улицам и переулкам подошло к концу и Аркадий выехал на кольцевую дорогу. Ещё минут сорок и наш автомобиль остановился возле высокой новостройки. Нас провели на пятый этаж в квартиру-студию, обставленную в минималистическом стиле.
- Вот, молодёжь, располагайтесь и постарайтесь хоть эту квартиру не разнести,- криво усмехнулся куратор.- Я смотаюсь по делам и быстро вернусь.
Аркадий Игоревич шагнул к выходу и жестом остановил наставника, собиравшегося последовать за ним.
- Погоди, Серёга, пока такие непонятки, лучше бы тебе с ребятами побыть. Ты старый воин, в случае чего – лишним не будешь.
К моему удивлению, Наставник возражать не стал. Несколько часов в ожидании возвращения куратора мы втроём тренировались в отражении различных атак и просто реагировании на всяческие угрозы. В общем, плодотворно провели время. Умом я понимал, что Сергей Николаевич старается нагрузить нас, чтобы лишние мысли в голову не лезли и, честно говоря, был за это Наставнику благодарен.
В результате тренировки мы проголодались как волки. И вот тут то и выяснилось, что во всей квартире из еды – только водопроводная вода из-под крана. Татьяна отыскала в одном из шкафчиков несколько пакетиков с заваркой и, грустно усмехнувшись, вскипятила воду, предложив нам с Сергеем Николаевичем хотя бы пустого чая выпить.
Нет, в роду нашего куратора точно были предсказатели! Едва мы втроём приготовились по выражению наставника «прогреть желудки», как в квартиру ввалился Аркадий, таща в руках четыре пиццы и две больших, явно не лёгких, армейских сумки, набитые чем-то издающим подозрительное металлическое позвякивание.
Народ, углядев вожделенную пищу, взревел ранеными бизонами… Шучу. Таня от восторга в ладоши захлопала, а мы с наставником, одобрительно промычав: «Ого! Молодец!» - схватили пиццу и запихали в микроволновку. Пока мы ели, никто и слова не проронил. Нам, понятно, было не до разговоров, а куратор, видимо, собирался с мыслями.
Когда мы утолили свой зверский голод и уже могли рассуждать более-менее спокойно, Аркадий, наконец, ввёл нас в курс дела.
Оказывается, он успел по резервному каналу связи сообщить генералу о произошедшем в подробностях, ибо о взрыве на служебной квартире тот уже знал. Затем генерал, так же придя к выводу об утечке информации, дал команду на автономное выполнение куратором разработанного плана мероприятий. При этом Аркадий Игоревич получил заверение своего начальства, что в случае необходимости помощь прибудет в самые сжатые сроки. На мой заинтересованный вопрос: «Что за помощь и какие сроки?» - куратор только плечами пожал и велел на начальство надеяться, а самим не плошать.
В общем мне и Тане отводится почётная роль живцов. Раз уж кое-кто где-то там так желает до нас добраться, что, практически, никакими средствами не брезгует, то грех этим не воспользоваться. Тем более, что решено совместить приятное с полезным и не торопясь добраться до базы в Карельских лесах, где мы проходили окончательную подготовку. А затем я и моя берегиня совершим наше первое путешествие к Источнику.
Наставник вздохнул.
- Завидую я вам, ребята. Это непередаваемые ощущения и переживания, уж поверьте. Первый раз это всё равно как новая жизнь. Завидую.
Я смотрел в глаза Сергея Николаевича в этот момент и понимал, что такую добрую и светлую грусть у человека может вызвать только очень и очень доброе воспоминание. Точно такие же глаза в этот момент были и у куратора.