Оказавшись в кольце моих рук, девушка затихла словно котёнок, а спустя несколько минут, несмотря на стрессовую ситуацию, заснула. Я же, опасаясь разбудить свою берегиню, так и сидел, молча смотря на стену, просматривая линии вероятностей и пытаясь пробиться через помехи до наставника или до куратора.
О том что помехи дальней мыслесвязи имеют искусственное происхождение я практически не сомневался. Тем более что «накоротке» никаких препятствий подобному общению не имелось. Кто-то (угадайте кто?) сильно не желает, чтобы его «гости», то есть мы с Таней «достучались» до группы поддержки. И этот «кто-то» хорошо представляет себе возможности «изменяющего», так как у меня от бесчисленных попыток хоть что-то передать уже голова не просто болит – она прямо-таки раскалывается на тысячу частей, а в черепную коробку, такое впечатление, залили расплавленный свинец. Однако я заметил, что с каждым разом сопротивление ослабевает. Из чего сделал вывод, что помехи при мыслесвязи это дело «рук» какого-то одарённого. Теперь оставалось только «дожать» его и передать информацию о нашем с Таней местоположении нашей группе поддержки.
Поэтому я не прекращал попыток связаться с наставником и куратором, хоть уже из глаз давно катились слёзы от боли, а сам я был мокрым от пота. Я чувствовал, что мой неведомый противник так же слабеет и мне нельзя отступить, дав ему время восстановить свои силы. Я давил и давил, в какой-то момент понял, что вот он – предел моих возможностей. В голове шумело, резкая боль распространилась, казалось, по всему телу. Сквозь пелену жуткой боли я услышал мысленный «голос» наставника.
- Макс, что со связью?! Где вы?!
Не имея уже сил на ответ, я скинул по пробитому на несколько секунд каналу адрес и вид дома в котором сейчас нахожусь после чего меня накрыла спасительная темнота…
Как и через сколько за мной пришли я, естественно не помню. Со слов Тани – она проснулась в тот самый момент как я отключился, а спустя несколько минут в двери наших апартаментов ввалились местные дуболомы в компании одного из руководства «альтернативщиков». Столько много времени им понадобилось, скорее всего из-за того, что тот кто блокировал мысленную связь, не сразу доложил о своём «проколе», видимо опасаясь начальства.
Сказать, что местное руководство было недовольно – ничего не сказать. Татьяна, увидев, что я лежу без сознания, лицо в крови, которая натекла из носа, не стала пытаться останавливать местных. Справедливо решив, что сейчас мне сперва окажут помощь, а уж потом будут разбираться. Поэтому спокойно встретила пришедших, а точнее, прибежавших, молча выслушала плюющегося ядом одного из «пятёрки» и позволила унести меня в местный медпункт.
Первое что я увидел когда открыл глаза это недовольное лицо одного из руководящей пятёрки.
-Думаешь, что умнее всех?- если бы голосом можно было замораживать, то я моментально превратился бы в глыбу льда.
Я чуть улыбнулся, чувствуя, как одни нити вероятностей становятся тоньше и тоньше, а другие наоборот – обретают мощь. И как я мог видеть, самая мощная нить вела меня и мою берегиню, которая присутствовала здесь же, обратно к нашим товарищам. Однако мы должны будем для этого кое-что сделать.
Глава 12 ч. 2
Моя улыбка, похоже, окончательно вывела одного из местных боссов из себя, он повернулся к стоящим у входа троим парням крепкого телосложения и махнул рукой. Меня тут же подхватили и, практически, понесли по коридору, да так быстро, что Татьяна, получившая от меня сигнал не вмешиваться, едва за нами поспевала.
На этот раз нас разместили в менее удобных апартаментах. Точнее, в совсем не удобных. Ну а если быть совсем-совсем точным – в тюремной камере. Помещение два на три метра, деревянные нары, пристёгнутые к стене и всё. Меня бросили на холодный каменный пол, а возмущавшейся берегине просто грубо приказали замолчать, после чего входная дверь захлопнулась, отрезав абсолютно все звуки снаружи. Таня опустилась на пол рядом, положила мою голову себе на колени и молча закрыла глаза.
Я потихоньку приходил в себя, восстанавливаясь. Попытка заново связаться с наставником или куратором ожидаемо результата не принесла. Примерно через час в сопровождении охраны пришёл доктор, который осмотрел меня и, не найдя ничего достойного его внимания, убыл. Помощь мне и правда была уже не нужна – пока мы были одни в камере, я успел немного помедитировать и восстановить свои силы практически полностью. Показывать нашим «хозяевам», что я в порядке не стал, так как ещё из курса лекций знал о том, что энергетическое истощение само проходит не меньше чем за часов двенадцать. Поэтому пускай пока меня считают не опасным. Думается мне – и так сейчас верхушка «альтернативщиков» головы ломает, размышляя что с нами делать… ну да ничего, пусть подумают, им полезно.