— Эта хорошая идея принести в жертву гвардейца, — восторженно сказал Фунтик. — Барон сказал в полнолуние будем призывать Сехмет, пусть грозная богиня покарает людишек и очистит мир от них.
— Да, но это долгий ритуал, семь ночей после полнолуния надо проводить кровавые ритуалы, каждую ночь приносить Сехмет человеческую жертву, чтобы разжечь ее жажду крови. После каждой жертвы она будет пускать одну их своих семи стрел, и на седьмую ночь пустив последнюю стрелу явится сама.
— Ого! Круто! — сказал изумленный Фунтик. — Но как мы будем приносить человеческую жертву.
— Это известно только Барону и старшим, нас не посвящают в такие дела.
— Ну оно и правильно, им виднее, — согласился Фунтик.
Так кое-что мы узнали, интересно, а где держат гвардейца, хотя помочь ему я все равно не смогу, и вообще надо думать, как передать Марсику информацию. Заодно и предупредить, что за ним может начаться охота.
— Слушай Симба, а как поймали этого балбеса гвардейца? Мейн-куны здоровые котяры, запросто десяток обычных раскидать могут.
— Так он же балбес, сам говоришь, вот Барон его и завел в подвал, там комната с железной дверью и когда он зашел в комнату злыдни захлопнули дверь.
— Злыдни говоришь? Эта же такая мерзость! — воскликнул поморщившись Фунтик.
— Да мерзость, согласен, но Барон сказал нам сейчас нужны союзники, не домовых же просить, они все равно не согласятся уничтожить любимых людишек.
— И то верно, — согласился с ним Фунтик.
Так гвардеец заперт в подвале, как же его освободить и не выдать себя? Не, но это уже нечто, надо же было заключить союз со злыднями и еще неизвестно кроме ведьмы и злыдней с кем они сотрудничают. Попробуем выскользнуть из комнаты незаметно, до меня вроде никому нет дела, большая часть ренегатов спит в ожидании ночного ритуала.
Осмотревшись Фунтик бесшумно выскользнул из комнаты и спустился по разрушенной лестнице в подвал.
А подвал то какой огромный, попробуй найди здесь нужную комнату, одно радует дверей не так много, очевидно большую часть давно растащили или бомжи сожгли на костре. Так, а вот и железная дверь, интересно гвардеец там или нет.
— Гвардеец, — тихонько позвал Фунтик и поскреб дверь. — Ты здесь?
— Кто там? — спросил Лео, услышавший тихое царапанье двери.
— Друг, — ответил Фунтик. — Сейчас я попробую повиснуть на ручке, а ты толкай дверь, ты здоровый котяра, если защелка откроется может получится.
Фунтик повис на дверной ручке, защелка открылась.
— Толкай Лео, — прошептал Фунтик.
Лео попытался толкнуть дверь, но петли заржавели и не хотели поворачиваться, тогда Лео разбежался и прыгнул на дверь, со скрипом она отворилась.
— Так Лео слушай меня внимательно. В этой заброшке есть подземные катакомбы, куда они ведут не знаю, но это единственный твой выход на свободу, если выберешься найди Марсика и расскажи ему о том, что здесь творится, ему можно доверять. И еще самое главное в полнолуние они начнут проводить обряд призыва Сехмет. Семь ночей, семь человеческих жертв, как они собираются это все провернуть, не знаю. Сейчас беги мне пора возвращаться, надеюсь никто не заметил моего отсутствия. И запомни никому нельзя доверять пока вы не выясните как сильно разрослась эта зараза, даже в центре могут быть замешаны.
Фунтик бесшумно побежал по корриду, осмотрелся, вроде никого нет и проскользнул в комнату где спали новобранцы.
Уф вроде все получилось, надеюсь Лео выберется и все расскажет Марсику.
Лео побежал по длинному коридору заброшки.
Надо быть предельно осторожным, иначе все старания Фунтика напрасны и Марсик с друзьями не узнает о том, что задумали коты ренегаты. Фунтик сказал, что мне надо попасть в катакомбы, но вот где в них вход? Какой огромный подвал, да и здание не маленькое, но почему такой огромный подвал, наверное, его использовали для чего-то нелегального, если даже связан с катакомбами. А боковых то ответвлений сколько. А что это там копошится, в том боковом коридоре, пойдем посмотрим. Ого! Ёшкин кот! Да это же злыдни!
Увидев двух злыдней в конце бокового коридора Лео бросился на них. Огромный мейн-кун налетел на злобного старикашку и сбил его с ног, острые когти разорвали его, вторая злыдня уродливая горбатая старуха с гнилыми зубами, в рваном полушубке и валенках в недоумении смотрела на него.