— Губу разбила? — присмотрелась она.
— Угу.
— Ничего, до свадьбы заживет. Поздравляю тебя дорогая, ты записана в клуб Кофикко «беспечных и безголовых девок, от которых одни проблемы и так далее и тому подобное», — улыбнулась она, вызвав веселый смех Сони.
Кофикко же потушил свет и буркнул:
— Всем спать!
Мы послушно улеглись, и тут я вспомнила, что кое‑что забыла.
— Кофикко?
— Ну чего еще? — недовольно спросил он.
— Спасибо тебе большущее.
В ответ я услышала его недовольное фырканье и смех остальных. Буквально через пять минут послышалось посапывание со всех сторон, а я долго засыпала, слушая лесной дождь, и мне казалось, что ничего прекраснее я раньше не слышала.
Глава 19
Проснулась я от толчка Калерии, которая как всегда была бодра и свежа. Я же в отличие от нее скривилась от дикой боли во всем теле и подумала, что ходить сегодня я точно никуда не хочу. Даже к Водяным Корпам, как бы не прельщала данная перспектива. Тихонько простонав, я все же поднялась со своего лежбища, которое было мокрое от одежды, и вспомнила, что вчера мало того, что дважды грохнулась с дерева, но под занавес еще и умудрилась попасть под дождь.
Тут передо мной материализовался Кофикко и протянул стакан с белой жидкостью, буркнув при этом:
— На, выпей, легче станет.
Я послушно схватила напиток и осушила его одним глотком. На вкус он напоминал древесную кору, вымоченную в молоке, но буквально в первые секунды после выпитого, кости перестали ныть, а в голове стало ясно.
— Пойдем освежимся, пока Кофикко собирает свои причиндалы, — предложила мне Калерия, и мы вышли из улья.
На улице пахло мокрой землей и деревьями, все это разбавлялось веселым щебетанием неведомых птиц. Я глубоко вдохнула и в очередной раз порадовалась, что проснулась здесь, а не дома.
— Опять начинаешь? — хмыкнула Калерия, подтягивая к себе огромный лист, наполненный дождевой водой. — Иди лучше умойся.
— А где Сони? Я его что‑то не заметила, — поинтересовалась я, ополаскивая лицо прохладной водой, повизгивая от наслаждения.
— Ушел на свой пост. Да и пусть катится, а то мне его шуточки, — буркнула она, вылив на свою огненную копну волос остатки воды. — Ах! Хорошо!
— По — моему он не плохой парень.
— Тебе показалось, — решительно ответила она. — Знаешь, не было еще ни одного случая в истории, чтобы санты заключили любовный союз с Лесными Скилтами. С ними никто не может ужиться кроме них самих. Это уже много о чем говорит. Самый вредный народ из всех миров. Даже с корпами заключают, хотя это не так уж и легко, а эти… да что с них взять.
— А что такого сложного в браке с корпами? — удивилась я.
— Да ничего, если не считать, что они живут под водой.
— А ну да, — согласилась я, — а как же тогда заключают союз? Или они не всегда под водой?
— Ну, во — первых, они могут довольно продолжительное время находиться на суше, но не в этом суть. Если девушка или парень влюбляется в Водяных Корпов и они решают заключить союз, это означает, что санту придется бросить свой дом и все дела, чтобы жить вместе с любимым в селении корпов.
— А как так? Вот ты, например, как сможешь жить в воде? — удивилась я.
— Влюблённые обычно приходят к магистрам и просят соединить их, а магистры решают, достаточно ли крепки их чувства для создания семьи. Если да, то санта наделяют способностью жить под водой, подобно корпам. Но это случается редко, мало кто может отказаться от всего.
— А почему не наоборот? Корпа наделить способностями жить на суше? — задала я вполне логичный вопрос.
— Пробовали, но корпы народ чудной, тоска их заедает, и они умирают вдали от своей стихии, даже живя с любимым или любимой. Кроме того с ними никто не общается. Как поймешь того, кто молчит.
— Тут поподробнее, пожалуйста, — удивилась я последнему высказыванию.
— Калерия, с этого и надо было начать, — проговорил Кофикко, который тоже прислушивался к нашей беседе, собирая разнообразные склянки в свой рюкзак. — Видишь ли Мартина, Водяные Корпы, как и все жители морских глубин, безмолвны, и не имеют голосовых связок. Между собой они общаются мыслями, вещанием. Только хранители и совет старейшин могут читать чужие мысли, поэтому полноценно с ними общаться можем только мы. Для остальных, они лишь безмолвные, бледные селедки.
— Как же тогда в них влюбляются, если они молчат? — удивилась я.
— Мартина, ты все поймешь, как только их увидишь, — подмигнула мне Калерия, — они хоть и безмолвны, но очень красивы. Все, без исключения.