— Класс, — улыбнулась я. — А почему бледные селедки? — повернулась к Кофикко.
— Думаю, это чисто мужское соперничество, — хмыкнула Калерия.
— Вовсе нет, — возразил Кофикко фыркнув, — скажешь, тоже.
— Просто они умные, — не сдавалась девушка, — и, может даже, поумнее некоторых.
— Поговори мне еще, — буркнул скилт, насупившись. — Всё, можем идти.
Он накинул на себя короткую, коричневую накидку с капюшоном и длинными рукавами, для защиты от солнца, схватил огромный рюкзак и направился к выходу.
— Вот давай поспорим, что собираясь в путь, он даже и не подумал о еде, — улыбнулась Калерия и высыпала в мой рюкзак семена какого‑то цветка, которые мы вчера грызли. — По крайней мере, будет что пожевать.
— А в мой рюкзак, чтобы опять бешенная крикли ограбила? — улыбнулась я.
— Ну что ты, при Кофикко ни одна лесная тварь к нам не приблизится, даже волки.
— Волки? Тут есть обычные волки? — обрадовалась я, сама не зная чему.
— Ну вы где там?! — послышался недовольный крик Кофикко, который судя по всему, уже спустился с дерева.
— Не совсем обычные. Пошли, а то его бешеный припадок скрючит и будем слушать его бурчание всю дорогу, — хохотнула Калерия, и мы спустились вниз.
Оказавшись на земле и следуя за Кофикко, я все еще не отставала от Калерии с вопросами.
— Так чем ваши волки отличаются от наших?
— Тем, что они считаются животными с черной душой, — ответил Кофикко за Калерию.
— Не совсем так, — возразила та, — волки в нашем мире намного больше и сильнее ваших, тут их используют как средство передвижения. Но пользуются ими в основном наши враги, очень сложно оседлать и подчинить волка, тут без Силы Зла не обойтись, уж больно свободолюбивые животные эти волки. А Кофикко не любит их потому, как это одни из тех немногих животных, с которыми Лесные Скилты не могут найти общий язык, вот и приписали их на сторону зла.
— Однако, они могут наброситься на путников просто так, — не согласится скилт.
— Не просто так, а чтобы съесть. Черная лава, кстати, тоже может наброситься, однако вы очень любите этих милых кошечек. Напоминаю так же, что Северин со своими учениками передвигались именно на волках, а не на резвых, и это уже о многом говорит.
— Северин был могущественным владыкой, лишь он и мог усмирить этих оборотней, — не соглашался Кофикко.
— Оборотни, это нечто другое, не находишь? — мило улыбнулась девушка.
— О, а у вас и оборотни есть? — удивилась я.
— У нас — нет, — улыбнулся Кофикко, словно минуту до этого вовсе не хмурился, — у вас есть.
— В моем мире? — опешила я.
— В твоем, в твоем, — продолжал лыбиться он.
— Ну, дела, — задумалась я. — А вампиры?
— Это еще кто? — удивился Скилт.
— Типа людей, только мертвые, они кровь пьют и живут вечно.
— Как Калерия? — улыбнулся он, подтолкнув меня плечом.
— Знаешь, если ты будешь чаще улыбаться, никто тебя не посмеет назвать вредным, — засмеялась я, а Кофикко снова нахмурился.
— Он об этом знает, да, Кофикко? Поэтому строит из себя буку, чтоб ни дай бог, его не уличили в природном обаянии, — засмеялась Калерия, и тут сверху возле нее спрыгнул Сони с громогласным криком:
— Бу — у-у!!!
Калерия с визгом спряталась за Кофикко, вызвав тем самым его смех.
— Неподобающее поведение для хранителя, не находишь? — поинтересовался он, пожав руку Самсону.
— У — у, вражина, — пробормотала Калерия, гордо вздергивая подбородок.
— Все готово? — поинтересовался Кофикко у Сони, тот утвердительно кивнул.
— Что готово? — проявила я любопытство.
— Терпение, Мартина.
Я фыркнула, уже начиная ненавидеть данное словосочетание. Сони подвел нас к небольшому амбару и открыл ворота, за которыми стояло четверо жеребцов. Только это были не лошади. Практически такого же размера, с пушистыми гривами, шерстью и хвостом, как у кошек. У них были лапы, а не копыта, а мордашки напоминали лошадиные, только с огромными печальными глазами зеленого цвета.
— Это кто? — поинтересовалась я.
— «Резвули». Доставят нас по назначению, — пояснил Кофикко, ловко забравшись на вороную резвулю. — Выбирайте себе какую хотите.
Мне бросилась в глаза серая в черную полоску, у меня когда‑то был кот Барсик такого же окраса, и я решила остановить свой выбор на ней. Это оказался мальчик, и звали его Гоблин.
— Отличное имя для животного, — возмутилась я, когда Самсон назвал его кличку и взвалил меня в седло, словно мешок с картошкой. Раньше у меня не было опыта езды на лошадях, поэтому оказавшись на этом могучем звере, занервничала, а Гоблин затоптался на месте.