— Мартина, мое почтение, — проговорил он, приятным баритоном, дотронувшись до цилиндра. — Именно такой я тебя и представлял, но ты оказалась даже интереснее.
— Кто вы? — спросила я, приняв его мягкий голос за дружелюбие, и сделала пару шагов на встречу, пытаясь безуспешно рассмотреть лицо своего визави.
— Тот, кто ждал тебя больше всех, — он улыбнулся глазами, но я не спешила подходить к нему ближе, что‑то внутри меня было уверенно, что тут что‑то не так. Я ждала дальнейших объяснений, но человек молчал, внимательно меня разглядывая.
— И почему же вы меня ждали больше всех? — нетерпеливо спросила я.
— Не трудно догадаться, — шепнул он мне на ухо.
Я вздрогнула, не поняв, как он так молниеносно оказался рядом, и дернулась в сторону, но его рука намертво схватила меня за локоть. От него пахло опасностью и какими‑то пряностями, которые ударили мне в нос, защекотав ноздри. Серебряные глаза теперь были очень близко, но лицо по — прежнему не рассмотреть. Я что есть мочи дернула руку, но она была словно зажата в тисках, которые сомкнулись еще сильнее, и я взвыла от боли, тесно прижавшись к черному человеку, лишь бы он ослабил хватку.
— Что вам от меня нужно? — отчаянно спросила я, морщась от боли.
— У тебя есть то, что мне нужно. Отдай его мне, — ледяным тоном проговорил он.
— Отпусти! — прокряхтела я, зацепившись свободной рукой за лацкан его плаща.
— Люди. Вы так нетерпимы к боли, — он ослабил хватку, и я смогла вздохнуть. — Дай его мне, — отчеканил он каждое слово, приблизившись ещё ближе, что я почувствовала его дыхание на своем лице.
О чем он говорит? Неужели о… чёрт, это, наверное…
— Вилор? — хрипло проговорила я, и серебро его глаз довольно заискрилось.
— В твоих устах мое имя звучит как музыка! Так дивно, с придыханием, — веселился он. — У вас, у людей, есть особенный дар чувственности, который не присущ этому месту. Но я вынужден повториться: отдай мне Кипер.
Я внезапно четко ощутила тяжесть рюкзака за своим плечом. Готова поклясться, что раньше его не было!
— Низко врываться в мои сны и пугать меня в ином мире, чтобы заполучить его. Мужчины так не поступают, — ушла я от прямого ответа, мысленно моля себя проснуться.
— Ты оскорбляешь меня. Я напротив, хотел обойтись без жертв, — вроде бы искренне возразил он, и тем самым разжёг в моей душе пожар. Гнев закипел во мне с невероятной силой, лишь вспомнив о том, что этот ублюдок лишил меня родителей.
— Черта с два! — злобно произнесла я.
— Я милосерден как никогда ранее и предлагаю тебе добровольно отдать мне Кипер.
— Да пошел ты! — отчеканила я. — Ты заплатишь мне за родителей, убийца!
Он засмеялся, снова до боли сжав мой локоть, но я ее уже не чувствовала — так сильно раздирала меня ненависть.
— А ты смелая. Но не давай пустых обещаний, малышка. Я даю тебе шанс, которого не было у твоих родителей.
— Пропади ты пропадом! — взвыла я, и начала судорожно вырываться и пинаться, готовая разодрать его в клочья. Он стоял как скала, и лишь когда я сбила с его головы цилиндр, он размахнулся и залепил мне увесистую оплеуху, после которой я оцепенела.
— Успокойся Мартина, твои попытки ни к чему не приведут. Мне бы не хотелось причинять тебе боль, — его лицо даже без шляпы было по — прежнему покрыто тенью, но глаза заинтересовано блеснули. — Какая занятная вещица, — он потянул свои лапы к кольцу моей матери, которое висело у меня на шее.
Но как только он до него дотронулся, произошла словно вспышка молнии, и он отпустил мой локоть, а я, как мешок с картошкой, повалилась на землю, ошалело на него смотря.
— Так вот оно что, — весело произнес Вилор и нагнулся ко мне. — Я дал тебе шанс, ты его упустила. Как и твои никчемные родители. И закончишь ты так же, как и они.
— Ах, ты сволочь! — заорала я и попыталась встать, чтобы выбить из него спесь, но меня словно прижали к земле, лишив возможности двигаться. — Пропади ты пропадом! Не смей даже произносить их имена своим грязным ртом!
— Мартина! Мартина! Проснись! — услышала я над своим ухом, и узнала голос Кофикко. Я сверлила взглядом серебряные глаза, которые весело мерцали, радуясь моей беспомощности.