Старик положил оружие прямо на землю. Трава вокруг лезвия не загорелась, а лишь высохла и потемнела прямо на глазах. Алед долго недоверчиво смотрел на пылающий алым огнем меч. Наконец он решился и слегка коснулся черной рукояти. Почувствовал он только ее волнистую поверхность. Пару мгновений спустя он уже сжимал огненный меч в руке и восхищенно держал перед собой, не отводя взор от языков пламени, которые играли здесь роль клинка. Он был довольно легок, но мощь его была безмерна, и Алед словно чувствовал через рукоять сильнейшее колдовство. Кисть руки дрожала.
— Странно, — проговорил он. — Все твердят, что оружие колдунов убийственно опасно для какого-либо смертного носителя. Но я не чувствую даже боли.
— Ничего странного, — ответил Двимгрин. — Последователи Мракоборца потчуют вас, глупцов, всякой чепухой. И весь бред, который вы слышите, плотно укладывается в ваших пустых головах на протяжении нескольких тысячелетий. Да будет тебе известно, что таким оружием способен обладать любой, будь то даже бестолковый грабитель с тракта.
— Бестолковый я или нет, об этом судить пока рано, колдун. Кто такой Мракоборец?
— Так называемый великий Экгар! Так его величали в ваших кругах.
— Не слышал про него. В наших кругах таких имен не звучало.
— Ты не слышал про Экгара? — удивленно вопросил Двимгрин и расхохотался. — Гоблинские норы, откуда ты только взялся! Он был Верховным Магом Тригорья на протяжении двух эпох, защищал ваши никчемные жизни. Ты что же, кроме баб и грабежей, ничем не интересовался?
Алед пожал плечами и вернул огненный меч колдуну.
— И что же с ним стало? Он больше не Верховный Маг?
— Он погиб. В той самой войне… Погиб довольно нелепо, на мой взгляд. Ядовитая стрела летуна пронзила его тело.
— Летуна?
Колдун раздраженно вздохнул.
— Так называют фрэгов, которые передвигаются верхом на карликовых драконах, — ответил он.
— Про них я слыхал.
— Хоть что-то ты слыхал…
Алед обиженно фыркнул.
— Стрела летуна пронзила его, — повторил Двимгрин. — Ныне его место занимает Ноккагар. Сильный чародей, вполне достойный титула Верховного. Он чародей, которого стоит опасаться.
— И ты опасаешься его?
— Конечно. И это разумно.
— Выходит, он может быть сильнее тебя?
— Ноккагар силен — это верно, — ответил Двимгрин. — Мне уже доводилось мериться с ним силами один на один, но наш бой в тот раз так и не привел к какому-либо исходу.
— И он сейчас в Тригорье? — спросил Алед.
— Это мне неизвестно наверняка. Но я мыслю, что он там. Где же еще быть Верховному Магу?
— Как же мы с ними справимся, с этими тригорцами? Как вообще это возможно — украсть что-либо у магов?
— Возможно все, главное — найти способ осуществления! А я, уж поверь, располагаю кое-какими идеями. Иначе я бы не направлялся туда сейчас, тем более с таким попутчиком, как ты. Но всему свое время. Сначала нужно добраться до места. Однако сейчас я могу с уверенностью сказать одно: Тригорский Орден не столь силен как раньше. Ушли те времена, когда за теми стенами жило несколько сотен чародеев.
— А что с ними стало?
— Многие погибли во время Войны. Ну а после нее власть и влияние Ордена затрещали по швам, и маги стали покидать Тригорье. Не знаю, сколько их сейчас, но мыслю что не так уж и много.
— И какова же причина?
— Причина? — повторил колдун. — Гэмдровс потерял доверие к «синим мантиям». Ибо именно из их числа пришел тот, кто назвал себя Царем Алого Огня.
Стрелок был впечатлен. Он никогда не слышал подобных рассказов от людей из его прежнего окружения. В их кругах разговоры велись лишь о золоте, девках и оружии.
— Это тот, с кем ты намерен свести счеты? — спросил санамгелец.
— Именно!
— Как это произошло? Как появился этот царь огня? Он был тригорским магом?
— Да. Могу сказать, что он был весьма прозорлив и умен. Как, впрочем, и сейчас. Он понял истину очень давно, но долго не желал принять ее, отрекаясь от собственных достижений, как прозревший слепец, отказывающийся верить своим глазам. Он мог бы стать великим еще многими веками ранее. Сам Темный Мастер открыл для него двери, когда понял о том, каких знаний достиг один их тригорских магов. Но Вирридон не принял предложение Темного Мастера перейти на его сторону, потому как находился под сильным влиянием Экгара Мракоборца. Экгар, кстати сказать, тоже понимал, что за ларец удалось приоткрыть Вирридону. Он приложил все усилия, чтобы не позволить ему сделать еще шаг навстречу Истине. Верховному Магу удавалось сдерживать в нем внутреннюю тягу к знаниям в течение многих веков. Итог оказался для Тригорья еще более худшим, чем предполагалось. И не только для Тригорья, но и всего остального мира. Вирридон не просто принял учение Тьмы, он замахнулся на нечто большее. Он лишил силы Хранителей Старого Солнца и стал величайшим из магов надземного мира. Сила четырех Хранителей и поныне в нем. Однако рано или поздно этот пир для него закончится.