— Но как он все это проделал?
Двимгрин помедлил с ответом.
— Боюсь спрашивать, слышал ли ты о Камнях Могущества, — задумчиво произнес он.
— О четырех камнях, которые дарили владельцам непомерную силу? Говорят, они утрачены навсегда.
Старик кивнул.
— Верно. Они сгинули в Алом Огне. Вирридон был их создателем, он же их и уничтожил. Но не просто уничтожил, а провернул все таким образом, что, говоря понятным тебе языком, магия погибающих Камней высосала силы у Хранителей и передала их Вирридону. Это было поистине великое деяние. Столь же великое, сколь и дерзкое. Но время расплаты грядет. Хранители восстанавливают силы. Пламя Старого Солнца питает их. Настанет час, когда они будут достаточно сильны, чтобы выбраться в надземный мир, и тогда…
— Ты испытываешь зависть? — неожиданно спросил Алед.
— Что? — растерянно переспросил колдун.
— Ты испытываешь зависть, — уже утвердительно повторил санамгелец. — Ты хотел бы быть на его месте. Хотел бы такой же власти, разве нет?
Двимгрин на удивление не вспылил, а лишь усмехнулся и спокойно ответил:
— Я бы не хотел быть на его месте. И так опрометчиво, как он, я бы никогда не поступил. Вирридон мог бы поставить мир на колени, просто владея четырьмя Камнями, но он возжелал большего, коснулся недозволенного. У всякого стремления есть пределы, которые пресекать нельзя. Как я уже неоднократно сказал, содеянное не сойдет ему с рук.
Взгляд колдуна устремился к ясному безоблачному небу. Солнце перевалило за полдень, и тени уже удлинялись. Холодный ветер, который совсем недавно дул с заснеженных склонов, ослаб и теперь едва колыхал листву вековых деревьев.
— Продолжим путь ночью, — сказал Двимгрин. — А пока будем отдыхать. Так что устраивай свой ночлег. До темноты у тебя есть время вздремнуть.
Уговаривать Аледа не пришлось. Он быстро соорудил прямо в повозке подстилку из каких-то шкур. Его глаза уже начали смыкаться, когда он услышал едва слышные нашептывания колдуна. Чуть приподнявшись на локтях, он увидел, как старик сосредоточенно выполняет руками непонятные движения над затухающим костром и при этом бормочет какую-то несуразицу. Неожиданно вокруг как будто потемнело, и костер заполыхал вновь. Только на сей раз это был алый огонь, точно такой же, как и пламя колдовского меча.
Потом случилось то, от чего мурашки пробежали по телу Стрелка, и он поспешил притвориться спящим. Поначалу он пытался убедить себя, что это ему послышалось. Из костра донесся мерзкий потусторонний голос. Он прозвучал громко. Казалось, что его можно услышать за версту.
— ДОКЛАДЫВАЙ! — раздалось из глубин алого огня.
Двимгрин склонил голову и проговорил полушепотом:
— Ключ я уже нашел, великий Азмагор. Сейчас я на пути к дому последователей Мракоборца.
— ВЫПОЛНИ ПОРУЧЕНИЕ, И ХРАНИТЕЛИ ВОЗНАГРАДЯТ ТЕБЯ ЗА ПРЕДАННОСТЬ.
— Я не подведу.
Алое пламя начало понемногу гаснуть, как вдруг прозвучал вопрос:
— ТЫ НЕ ОДИН?
— Не один. Здесь смертный, у которого я и нашел Ключ.
— ПОЧЕМУ ОН С ТОБОЙ?
— Он понадобится мне для выполнения дела.
Костер погас. Вокруг вновь посветлело, но диск солнца уже начинал клониться к закату.
Стрелок проснулся от того, что повозка тронулась. Тьма уже окутала землю.
— Выбрасывай весь лишний хлам из телеги, — сказал Двимгрин. — Она слишком тяжела для лошадей.
— Выбрасывать? Но это все немало стоит! — возразил Алед.
— Выбрасывай, гоблинские норы! — приказал колдун. — Ты можешь представить меня торгующим тряпками на рынке?
Алед отложил пару шкур для подстилки. Все остальное он неохотно начал сбрасывать с повозки. Когда он отодвинул в угол небольшой сундук с золотыми монетами, чтобы оставить его, прозвучал голос колдуна:
— Сундук тоже.