— Дай им овса побольше, парень, — бросил Двимгрин и протянул руку с небольшой горстью серебряных монет. — Им еще предстоит долгая дорога.
Отрок кивнул и заверил, что к утру лошади будут как следует накормлены и отмыты. Путники слезли с телеги и направились к трактиру. Колдун взял с собой завернутый в плащ огненный меч. Алед оставил лук в повозке. Он счел, что оружие вряд ли пригодится ему в трактире, тем более лук.
В нос сразу ударил запах эля и меда. Зал трактира оказался довольно большим, как и ожидалось. Большая часть расставленных в беспорядке столов была занята. Крики, смех, стуки опустошаемых деревянных кружек о столешницы не смолкали ни на мгновение. В одном из углов стоял песнопевец с лирой и, надрывая голос, что-то пел. Разобрать слова его песни во всеобщем гаме пока не представлялось возможным.
Никто не обратил на вошедших внимания. Колдун уже уверенно продвигался между столами к стойке, за которой орудовала не слишком суетливая женщина средних лет. Алед пошел вслед за ним. На миг санамгелец замешкался, остановив взгляд на горстке гномов, расположившихся в дальнем углу, но сразу встретил неприветливый взгляд одного из представителей бородатого племени и поспешил отвернуться.
Наконец-то Аледу удалось услышать кое-какие слова неизвестной ему песни.
Колдун остановился у стойки и, не сводя глаз с женщины, негромко произнес:
— Нужна комната!
Белокурая женщина в белом кружевном фартуке даже не подняла глаз на новоприбывших постояльцев.
— Все занято, — равнодушно бросила она. — Могу предложить только чердак.
— Подойдет, — немедля проговорил Двимгрин.
Женщина наконец посмотрела на колдуна, а затем не без интереса взглянула на Аледа и его облачение.
— Что ж, я лишь проверю, все ли там в порядке. Желаете ли что-нибудь выпить?
— Налей две кружки меда, — сказал Двимгрин и огляделся в поисках не занятого стола.
— Не знал, что такие, как ты, тоже пьют мед, — усмехнулся Алед.
Колдун метнул в него презирающий взгляд. Женщина наполнила две кружки пенным напитком. Разбойник выложил из кармана золотую монету в качестве платы, чем несказанно удивил трактирщицу.
— Не знал, что такие, как ты, платят, — мрачно проговорил колдун, забирая одну из кружек. — Да еще и столь щедро.
— Мы для того и добываем монеты, чтобы ими платить. Иначе, какая от них польза? — сказал Алед и взял со стойки свою кружку.
Двимгрин уже приметил пустой стол и направился прямо к нему.
Колдун сел за стол и положил завернутое в плащ оружие себе на колени. Алед расположился напротив и отхлебнул из кружки. Мед показался ему вполне приличным на вкус, посему он не замедлил сделать еще несколько глотков. Двимгрин тоже сделал пробный глоток и тут же поймал на себе взгляд Аледа.
— Что? — нетерпеливо произнес старик. — Да, я пью мед. А ты думал, что мы пьем кровь младенцев? Каких еще сказок ты наслушался про… таких, как я?
Алед лишь пожал плечами и, забыв о колдуне, стал смотреть по сторонам. Народ здесь собрался самый разнообразный. Кто-то ел из больших глиняных блюд, кто-то просто пил. Кто-то был тише воды, кто-то орал во все горло. Одни постояльцы что-то рассказывали о далеких неведомых землях, другие восторженно слушали. За соседним столом трое торговцев в меховых плащах из неизвестной Аледу страны яро обсуждали что-то на непонятном языке. В другом месте одинокий мрачный воитель придирчивым взглядом оглядывал клинок своего меча, уделяя внимание каждой царапине и зазубрине. Несколько гномов сидели за столом молча, а вся поверхность стола была заставлена грудой пустой посуды. Как они вообще могли столько съесть? За другим столом, уронив голову на грудь, спал пьяный мужик с перепачканным лицом, а под его ногами валялись опустошенные бутыли. Струнная музыка и пение звучали совсем рядом: молодой песнопевец расположился всего в нескольких шагах от санамгельца и колдуна.