Распахнув дверцу, женщина опустила на асфальт левую ногу, и тут же ее тело пронзила резкая боль. Из горла вырвался крик, но к ней тотчас подоспела седовласая водительница.
– Обопритесь на мою руку! – продолжила дама, и Алла подчинилась.
Так они вдвоем и поднялись по трапу на парусник. Эрик следовал за ними. Навстречу гостям вышел невысокий, полный и с абсолютно лысым черепом мужчина в красно-синем свитере. Седовласая дама обменялась с ним несколькими фразами по-норвежски, а потом перешла на английский:
– Олаф нам поможет! Накормит, напоит, окажет медицинскую помощь и, что важнее всего, будет нем как рыба!
Гости, возглавляемые хозяйкой ресторана, прошли на корму парусника и оказались в небольшой, однако уютной каюте. Опустившись на диван, Алла с облегчением вздохнула. Эрик опустился на пол около нее и спросил:
– Я осмотрю вашу рану, не возражаете?
Алла дернулась от его прикосновения к коленке, и седовласая дама, решительно отстранив его, заявила:
– Молодой человек, лучше позвольте это сделать мне! Я когда-то хотела стать медиком и даже училась в медицинском колледже. К тому же мне приходилось обрабатывать раны, причем не раз и не два, да еще в самых горячих точках нашей планеты.
Дама осторожно закатала брючину, осмотрела рану и произнесла:
– Слава богу, ничего серьезного. Однако надо промыть, продезинфицировать и перевязать.
И она перешла на норвежский, отдавая распоряжения Олафу, который относился к своей гостье прямо-таки с трепетом и почтением. Пока дама колдовала над ее коленкой, Алла смотрела в иллюминаторы, выходившие на бухту. Больно почти не было, разве что пришлось стиснуть зубы, когда дама прижала к ране бинт, пропитанный коньяком двадцатипятилетней выдержки.
Взгляд Аллы упал на журналы, лежавшие на столике около иллюминатора. И на обложке одного из них – это был влиятельный американский журнал «Time» – она заметила портрет той самой седовласой дамы, которая сейчас сноровисто обрабатывала ее рану! Правда, выглядела она чуть иначе – немного моложе, а волосы были не полностью седые, лишь с проседью. Журнал был трехгодичной давности, а надпись к снимку гласила: «Кейра Флорос – самая влиятельная журналистка в мире».
И тут Аллу осенило: конечно же, эту особу она видела на экране телевизора! Время от времени госпожа Вьюгина смотрела и иностранные новостные каналы, а там частенько мелькало лицо седовласой дамы. Да и не так давно, в конце прошлого года, журналистка приезжала в Россию, где брала эксклюзивное интервью у президента, получившее за рубежом большой резонанс. И о самой Кейре Флорос – невысокой, подвижной женщине со сверкающими темными глазами, отличным загаром и острым язычком – по центральным российским телевизионным каналам прошел репортаж. Кажется, она родом из Греции, однако выросла в США, училась в Великобритании и теперь работала на Си-Эн-Эн, где у нее была собственная еженедельная политическая программа, а также писала для множества авторитетных изданий. В самом деле Кейра Флорос можно назвать самой могущественной журналисткой в мире!
– Спасибо, госпожа Флорос! – сказала Алла, когда ее рана была обработана и наложена повязка.
Дама вскинула на нее глаза, перевела взгляд на лежавшие на столике журналы и заметила с легкой усмешкой:
– Олаф – мой большой поклонник. И не только моего творчества. Вот и собирает все, что только найдет обо мне.
– Вы – Кейра Флорос? Та самая? – с волнением спросил Эрик, вытаращив глаза на журналистку. – Вот это да! А я ведь, можно сказать, ваш коллега. Тоже занимаюсь разоблачительными расследованиями. Меня зовут Эрик Сольгейм.
Он протянул даме руку, но та, усмехнувшись, произнесла:
– Увы, не могу ее сейчас пожать, потому что мои руки не самые чистые. Значит, мы с вами коллеги? К сожалению, ничего не слышала о вас, мистер Сольгейм.
– Называйте меня просто Эрик, – ввернул мужчина.
Извинившись, Кейра вышла из каюты.
И Эрик в возбуждении воскликнул:
– Подумать только, я познакомился с самой Кейрой Флорос! Такая честь! Вот это да!
Алла ощупала повязку, спустила брючину и осторожно поднялась с дивана. Нога ныла, однако резкой боли не было. И все благодаря самой влиятельной журналистке в мире, а по совместительству медсестре.
Вернулась Кейра Флорос. Улыбнувшись, она протянула Алле руку и сказала:
– Раз уж мое инкогнито раскрыто, то давайте официально знакомиться.
Пожимая ее руку, Алла заметила:
– Как я поняла, вы уже в курсе, кто я такая. И мне бы хотелось знать, какое отношение вы имеете ко всему… ко всему происходящему.
– Прекрасно понимаю ваш интерес! – ответила журналистка. – И обещаю рассказать вам все, что мне известно. Примите мои самые искренние соболезнования, госпожа Вьюгина!
Алла, на несколько минут забывшая о том, что ее муж умер, закусила губу и пробормотала слова благодарности.
– Значит, мы коллеги? – спросила Кейра, подавая руку и Эрику. – В каком же издании вы работаете, Эрик?
Тот, немного стушевавшись, сообщил:
– Я работаю сам на себя. Интернет-платформа «Глобальная теория заговора». Слышали о такой? Я – ее создатель!
– Гм, кажется, это вы выдвинули теорию о том, что глобальное потепление климата – дело рук чрезвычайно могущественного финансово-промышленного картеля, который хочет таким образом прибрать к рукам власть над всей планетой? – спросила не без иронии журналистка. – Как же, как же, слышала!
Ее тон не предвещал ничего хорошего. Однако, вместо того чтобы углублять тему, Кейра произнесла:
– Думаю, самое время нам подкрепиться. Ресторан еще закрыт, но для нас Олаф сделает исключение и сам встанет за плиту. Так что прошу!
Они прошествовали в кают-компанию, переоборудованную под зал ресторана. Олаф, который явно испытывал нежные чувства к знаменитой журналистке, проводил их в отдельный кабинет, принял заказ (Кейра заверила, что стоит попробовать камбалу и морского окуня) и удалился на кухню.
Опустившись около иллюминатора, Алла бросила взгляд на бухту, потом на своих визави и заметила:
– Я не верю в случайности. Вернее, конечно, вполне может быть, чтобы я столкнулась на улице Осло с самой влиятельной журналисткой в мире…
Госпожа Вьюгина посмотрела на Кейру, и та, наклонив голову, слегка улыбнулась.
– Или с неким малоизвестным журналистом, специализирующимся, как я поняла, на разнообразных теориях заговора…
Ее взгляд упал на Эрика, который попивал из бокала минеральную воду и безмятежно поглядывал в иллюминатор.
– Но я не верю в то, что в течение короткого промежутка времени можно «вдруг» столкнуться и с самой влиятельной журналисткой в мире, и малоизвестным журналистом. Причем самая знаменитая журналистка в мире знает, кто я такая и как меня зовут, а малоизвестный журналист преследует меня с того момента, как я поселилась в отеле.
Алла помолчала мгновение и продолжила:
– Я крайне признательна вам обоим за то, что вы сделали для меня. Вы, Эрик, спасли мне жизнь, а вы, Кейра, помогли уйти от полиции. Однако разрешите напомнить: я – глава дома моды в Москве. Моя фирма – не дом моды «Шанель» и не «Ив Сен-Лоран», за пределами России я известна только узкому кругу посвященных, хотя работаю над тем, чтобы выйти на международную арену. Поэтому рискну предположить, что дело вовсе не во мне.
Алла вновь помолчала и тихо добавила:
– А в моем муже…
Возникла неловкая пауза, прерванная появлением Олафа, сервировавшего чудный салат из морепродуктов. Когда он ушел, Кейра заговорила:
– Вы правы, госпожа Вьюгина…
– Думаю, вы можете называть меня по имени, – прервала ее Алла. На что журналистка заметила:
– Тогда для вас я – Кейра. Итак, Алла, вы правы. Я обещала рассказать вам всю правду и сделаю это, однако предлагаю вести разговор в хронологической последовательности. Мой, так сказать, коллега Эрик вышел на ваш след гораздо раньше меня, поэтому ему и слово!
Мужчина замялся, налил себе еще воды, осушил залпом бокал и поднял свои зеленые глаза на Аллу.