«Пальмира Паксли
Твоя речь спасла меня, впрочем, как и всегда. Спасибо!
Из компании М. пока нет никаких вестей, но, обещают, что в самом ближайшем времени все решится.
На ближнем востоке Европы дела идут хуже, чем можно было предположить. Много смертей в результате стычек и не только. Есть иные случаи: погибшие чистокровные. И обстоятельства смерти вызывают крайнее подозрение. Это напоминает кровную месть».
Прочитав письмо, Гермиона с шумным вздохом, опустилась назад в кресло. Похоже, ее подозрения начинают осуществляться с куда более быстрым размахом, и подавить все это было сложнейшей задачей для всех Магических парламентов вместе взятых. По правде говоря, никто не был уверен, что и властители закона не были вмешаны в эти грязные надругательства. Насколько они были лояльны к предлагаемой политике Волан-де-Морта и, случайно, не сами ли власть имущие закрывают глаза на происходящее, все это оставалось загадкой. После своего избрания Министром Магии, Кингсли ездил по Европе с инициативой создать Высший Верховный Магический суд, куда будут входить представители всех европейских стран. Признаться, эту идею подала ему Гермиона после первых же новостей о массовых судебных расправах, которые предполагали лишь смерть. Тут же вставал вопрос о том, что некогда помилованные времен Первой Магической войны вновь встали на сторону Темного Лорда, стоило тому лишь призвать их к себе. Многие опасались повторения истории, полагая что древние чистокровные семьи вновь вовлекут страны в хаос и войну идеологий, как только появится их предводитель. Дабы пресечь даже шепоток о возвращении Хозяина Пожирателей, в Центральной Европе суды жестоко расправлялись с теми, кто, по их мнению, подал лишь намек. Пакт о неразглашении истинных причин, по которым Волан-де-Морту удавалось возрождаться вновь, все усложнял. Кингсли, зная о тонкостях работы из уст Гарри и компании, взял на себя роль арбитра в договорах с другими странами. Как-то вечером, когда Гермиона еще гостила в Норе, она просматривала одну из иностранных газет, где была новость о гибели чистокровной семьи, чья деятельность во время Второй Магической Войны вызывала крайние подозрения, и даже обвинения в убийствах. Статья была наполнена сухими фактами и двусмысленными намеками, но все же призывала власть пресекать подобное и действовать в рамках закона как можно быстрее. В тот вечер Молли Уизли рассказывала предание еще ее бабушки о том, что у народов крайнего севера когда-то существовал обычай передавать от отца к сыну через Непреложный Обет пункт о кровной мести. Дошло до того, что за одно столетие эти волшебники истребили больше половины чистокровных. Когда наконец удалось заключить перемирие, они столкнулись с иной проблемой, еще более ужасной. Из-за небольшой численности чистокровок, браки приобрели кровосмесительный характер, и дети, рожденные в этих союзах, не были сквибами, а скорее наоборот. Больны психически и наделенные магическим геном, они не ведали того, что творили. Некогда могущественные, чистокровные семьи, коих осталось всего несколько, оказались на грани вымирания. Отметая свои же догмы, которые привели к такому плачевному результату, волшебники стали заключать браки не только с маглорожденными, но и маглами, дабы сохранить код волшебника. Именно таких видов расправы опасалась Гермиона, ведь обвинить можно кого угодно и в чем угодно, и если суды не следуют должному разбирательству, то скоро и вовсе никого не останется. Волшебники, каждые преследовавшие свою цель, будут просто расправляться с другим, и в конечном итоге они просто перебьют друг друга. С иной стороны, девушка наверняка была уверенна, что есть еще приспешники идеологии Темного Лорда, и стоит им найти нового главнокомандующего, как все полыхнет вновь.